Чтение онлайн

Джуна была не по годам рослой, поэтому на первых порах Гудуйя сторонился и даже побаивался господской дочери, но постепенно, покоренный ее зрелой красотой, привязался к ней. Все ее капризы он исполнял беспрекословно: учил ее кататься верхом, водил с собой на рыбалку и охоту. У Джуны был прекрасный голос, и застенчивый, скрытный Гудуйя, вдруг осмелев, стал подпевать ей.

Ни дня не могли они прожить друг без друга.

Мать Джуны Ивлита была недовольна дружбой дочери с Гудуйей. Пока они еще дети, говорила она, но кто знает, во что перерастет их чистая, детская дружба годов эдак через пять-шесть. И поэтому она прилагала немало усилий, чтобы помешать им быть вместе. Ивлита взваливала на плечи четырнадцатилетнего подростка столько работы, что ему даже вздохнуть было некогда.

Но Джуна словно тень ходила по пятам за Гудуйей. Рано созревшую девочку неодолимо тянуло к сильному, литому телу подростка, каждое его движение вызывало в ней сладостное томление, а его сверкающие черные глаза сеяли тревогу в ее душе.

Шли годы. Шестнадцатилетняя Джуна налилась и округлилась под стать девятнадцатилетней. Она уже не ходила купаться вместе с Гудуйей. Нельзя сказать, чтобы она не желала этого, но боялась и себя и конечно же Гудуйи. Да если бы даже и не боялась, все едино мать ни за что не отпустила бы ее. И Гудуйя не пошел бы с ней. И Гудуйя боялся. Боялся Джуниной крутой груди, гибкого, тонкого стана и широких бедер. При одном ее виде сердце Гудуйи бешено колотилось, норовя выскочить из груди.

Джуна прекрасно видела это. И Гудуйя не раз замечал, что девушка, едва завидев его, заливалась румянцем и глаза ее блестели.

Они понимали, что неминуемо наступит день, когда они, не в силах сдержаться, признаются друг другу в своих чувствах. И поняв это, стали старательно избегать друг друга, усугубляя тем самым неодолимую тягу к близости.

В один из жарких осенних дней князь с женой отправились на поминки, забрав с собой прислугу. Батраки работали кто в поле, кто в винограднике. Дома осталась одна Джуна. Гудуйя собирал «изабеллу» в винограднике.

Джуна лежала на балконе. Пестрое ситцевое платье с глубоким вырезом плотно облегало ее голое тело. Мысли ее были заняты Гудуйей. Она знала, что он собирает «изабеллу», и всячески старалась отогнать от себя мысли о нем. Но Гудуйя упорно стоял перед ее глазами. Не в силах совладать с собой, она быстро вскочила, бегом одолела лестницу и, проскользнув в калитку, оказалась в саду.

Заслышав скрип калитки, Гудуйя затаил дыхание и укрылся за густой листвой.

Джуна, запрокинув голову, бегала по саду, пытаясь разглядеть Гудуйю за ветками, тяжелеющими от гроздьев изабеллы. Нежный, пьянящий аромат спелого винограда пропитал воздух.

Джуна перебегала от дерева к дереву. Наконец, не обнаружив Гудуйи, она позвала его тихим голосом:

— Гуду!

Гудуйя не откликнулся.

— Гуду! — снова позвала она. Джуна встревожилась, решив, что Гудуйя куда-нибудь ушел. — Гуду?

Гудуйя не шевелился и, стараясь сдержать дыхание, замер. Джуна обежала вокруг дерева, на ветке которого стоял Гудуйя.

Пока Джуна бегала среди деревьев, Гудуйя подвесил корзину на ветку и, боясь свалиться с дерева, вцепился в ствол обеими руками. Сердце его сильно билось. Сквозь густую листву он видел стоявшую внизу Джуну. Он видел ее голые руки, плечи, тугие маленькие груди, похожие на спелый гранат. В глазах у него зарябило.

— Гуду!

— А-а-а! — выдавил из себя Гудуйя.

Джуна наконец увидела его.

— Я тебя так долго звала. Почему ты не откликался?

— Не знаю, — пробормотал Гудуйя.

— Как это не знаешь?

— Я не хотел, — как можно холодней ответил Гудуйя.

— Что с тобой случилось, Гуду?!

— Не знаю.

— Гуду... — страстно позвала его Джуна.

От ее голоса все смешалось в голове Гудуйи. Он не мог отвести глаз от рук, плеч, груди Джуны. Силы оставили его, ноги подогнулись, и он полетел вниз. Раздался треск веток, и Гудуйя рухнул на землю.

Джуна закричала. Потом, подбежав к Гудуйе, стала перед ним на колени.

— Что с тобой, Гуду?!

— Ничего особенного.

— Ты ушибся?

— Нет.

— Встань, пожалуйста! — взмолилась она и, поддержав голову руками, чуть приподняла его.

Гудуйя сел.

— Как же тебя угораздило? Ты что, впервые на дерево влез?

— И сам не знаю, — пробормотал Гудуйя. — На тебя засмотрелся, вот что.

— Нашел на что смотреть. Впервые меня увидел, что ли?

— Такой я никогда тебя не видел, Джуна, — сказал Гудуйя и отвернулся. Грудь Джуны касалась его лица, руки Джуны покоились на его плечах, шею щекотали ее длинные волосы, а ее дыхание обжигало его.

— Какой такой, Гуду?

Гудуйя не ответил.

— Гуду... — на мгновенье приникла к нему Джуна. — Посмотри на меня, Гуду.

Гудуйя поднял глаза.

— Долго мы будем бегать друг от друга, Гуду?!

— Не знаю.

— Наших нет дома, Гуду. И Пачи с ними ушла, слышишь? Мы совершенно одни, Гуду, совершенно одни!

— Знаю.

— Совершенно, совершенно одни, Гуду, — шепотом повторила Джуна.

— Отпусти меня.

— Чего ты боишься, Гуду?!

— Я батрак, Джуна.

Но Джуна уже не слышала его. Она всем телом прильнула к мощной груди Гудуйи, и ее руки нежно обвили его сильную шею. Закрыв глаза, она губами искала его губы, но Гудуйя упорно отводил от нее лицо.

— Пойми, я батрак, батрак...

— Никого нет дома, Гуду, никого... — Она крепко сжала руками его голову, стремясь повернуть к себе лицо Гудуйи. — Дома никого нет, Гуду, — словно в забытьи шептала она.

Гудуйя старался вырваться из ее цепких объятий, но Джунины губы прильнули к его губам.

— Я ничего не боюсь, Гуду.

— Джуна...

— Поцелуй меня, Гуду, поцелуй...

С этого дня они потеряли покой. Улучив свободную минуту, они тут же находили друг друга и, не сговариваясь, бежали в укромное местечко, где никто не смог бы их найти. Здесь они давали волю своим чувствам, но все кончалось лишь страстными объятиями, поцелуями и клятвами в любви... Однажды Джуна попросила Гудуйю прийти ночью к ней в комнату. Гудуйя долго отнекивался, но Джуна была настойчива.

В полночь, когда весь дом крепко спал, Гудуйя тайком пробрался в Джунину комнату. Девушка, распустив волосы, в одной ночной сорочке сидела на кровати. Тело ее била дрожь. Едва совладав с собой, она встала и на цыпочках направилась к двери. Осторожно закрыв дверь на задвижку, она широко распахнула окно. В случае, если бы кто-нибудь вдруг вздумал постучать в дверь, Гудуйя без помех смог бы выскочить в окно.