Земля
Шрифт:
В какой-то момент они очутились на бесконечной дороге. Кругом была пустота, а дорога пронзала ее, разделяя пространство на две части. Гепард летел над ней, не касаясь поверхности. Блеклый желтый свет был разлит кругом, но солнца не было, как не было и неба. Этель затошнило, и гепард сразу откликнулся: «Уже скоро, потерпи, ты выдержишь». – И без всякого перерыва они очутились в зале с камином.
Этель слезла с гепарда на холодный каменный пол. Босые ноги заныли. Советников не было, и камин еле светился.
– Их здесь нет, – в ее мыслях было разочарование.
– Конечно.
Она обернулась, но гепарда больше не было – перед ней стоял человек. Его лицо непрерывно менялось, словно никак не могло остановиться на каком-нибудь облике. Этель в ужасе отшатнулась, а человек подошел к камину и начал подкладывать дрова, пока огонь не разгорелся ярким пламенем, потом сел в кресло и посмотрел ей в лицо своими огромными глазами без зрачков.
– Ты до сих пор ничего не поняла, Этель?
– Кто вы?
– Советников больше нет, они умерли. Разве ты не знаешь этого?
– Но я видела их, сегодня ночью, – упрямо сказала она.
– Откуда ты знаешь, сколько прошло времени, с тех пор как ты здесь? То, что ты видела, эффект Гиперболического маятника. Когда он бьет, на несколько секунд меняется энергетика пространства и уменьшается его стабильность. В эти моменты может много чего случаться… А ты не хотела бы остаться со мной? Тебе будет хорошо? – Он продолжал пристально смотреть ей в глаза, затягивая в глубину своих бездонных глаз, и Этель поспешно опустила голову.
– Кто вы? – еще раз спросила Этель.
Человек рассмеялся, очень знакомо, она подняла глаза и увидела Диггиррена. Он смотрел на нее своими зелеными глазами и улыбался.
– Ты же меня искала, Этель?
Печаль и огонь, отразившийся в серебре…
– Это ты? – Она нерешительно приблизилась, не веря.
– Я. Хочешь ко мне? Сними блоки, и мы навсегда останемся вместе.
– НЕТ! – Этель опустила взгляд.
– Почему «нет»? Ты боишься снять блоки? Не бойся. Я не убью тебя. Наоборот. Хочу стать тобой, и чтобы ты – стала мной. Что в этом плохого? Ты же моя жена?
Этель почувствовала дикую усталость, – и теперь стало все равно. Она еще секунду помедлила и сняла первый защитный блок…
Гиперболический маятник разорвал пространство. Этель четко услышала, как пробило один раз. В тот же момент возникли шесть кресел, шесть Советников сидели перед ней.
– Строггорн, ты же обещал, что сегодня мы уже не очнемся и выключат, наконец, аппаратуру? – зло сказал Линган.
– Так по расчету получалось. Вы же знаете, здесь у меня мало времени, чтобы считать.
– У него всегда так, – вмешался Лао. – Хочет как лучше, а получается…
– Строггорн, придумай что-нибудь, – почти плача сказала Аолла. – Это невозможно, столько раз умирать и оживать!
– Здесь кто-то есть. – Диггиррен встал и посмотрел прямо на Этель, которая уже давно поняла, что снимать защиту нельзя. – Этель?
– Диггиррен? – Она рванулась и… прошла сквозь него.
Гиперболический маятник пробил второй раз, снова перед ней сидел этот человек, лицо которого непрерывно менялось.
– Этель, почему ты не захотела объединиться со мной? Зачем ты хочешь моей смерти?
– Отпусти их, – попросила она. – Ты должен понять, что все равно умрешь. Как только в реальности отключат энергию, вы исчезнете.
– НЕТ! – Существо заколыхалось, и сейчас в кресле возник Строггорн.
– Ничего не говори, девочка. У меня несколько секунд на все, а без меня тебе не выбраться отсюда. Ты нарушила стабильность системы, мы вернемся. Теперь уходи, я выброшу тебя сразу на обрыв, дальше мне не хватает времени. Постарайся не заблудиться!
Пока он это говорил, его фигурка все время удалялась, а Гиперболический маятник непрерывно бил. На двенадцатый удар Этель очутилась на обрыве. Она очень устала и попыталась сосредоточиться, представив Десятимерный операционный зал, но, вместо этого, возник снова болотистый лес. Ноги по щиколотку были в воде, а сил идти не было. Этель с трудом вытащила ногу и переставила ее на кочку, но та погрузилась тут же в воду, начинало засасывать. Она подумала, что все равно этот лес бесконечный, бессмысленно пытаться куда-нибудь дойти, и поэтому просто наблюдала, уже не пытаясь выбраться, как ее тело медленно затягивает болото.
Антон, сын Этель, следил за аппаратурой в Большом операционном зале. Шли третьи сутки, как ушла мать, и с тех пор никто ничего не знал о ней, но аппаратуру, поддерживающую жизнь в Советниках, не выключали. Сработал сигнал, Антон увидел, как на объемном экране побежали импульсы, показывая увеличение активности мозга Советников, а еще, буквально через секунду, Машина начала отключать системы жизнеобеспечения. Антон такого приказа не давал, и, значит, они отдали его сами.
Диггиррен сел, тряхнул головой и сразу посмотрел на сына.
– Этель вернулась? – спросил он.
– Нет, – Антон не сразу смог поверить в то, что они ожили.
– Давай одежду. Лао, ты со мной сходишь? Чувствую себя погано, одному, боюсь, ее не вытащить, – Диггиррен уже одевался, как будто ничего необычного не произошло.
За время смерти Советников, все успели немного отвыкнуть от их манеры действовать, а не разговаривать. Антон подумал, что, безусловно, все они обладали очень тяжелыми характерами.