Чтение онлайн

– Я стал теперь знаменитостью, – все еще смеясь, сказал Майкл.

– Много больше. Ты вошел в историю.

– Правда? – Майкл сразу стал серьезным и помрачнел. – Я все время забываю, ради чего была эта передача, – виновато пояснил он. – Для меня – это только невероятно сложная задачка.

– Это не важно. Главное, мы добились нашей цели. Земляне узнали правду о вымирании, но это не вызвало панику. И согласились принять нашу помощь.

– Самым сложным было получить интервью у специалистов Галактики. Они поначалу никак не могли понять, зачем нам это нужно. А когда пошел сюжет с Марбрадора, у меня в зале женщины такой визг подняли! Честно говоря, я жутко испугался в тот момент. Ну все, подумал! Угробили дело.

– Марбрадорцы не самое страшное. Это хоть в какие-то рамки лезет. Всего шесть конечностей. А вот когда я первый раз увидел Велиора, Эспер-Секретаря нашей Галактики, сам чуть от страха не умер. И как ты их успокоил?

– Никак. Что я мог сделать? Сами угомонились. Пожалуй, это был самый критический момент. Да еще сюжет с Надеждой Вороновой на русском канале. Мы-то сказали, что она поправляется. Ну народ и начал ее вопросами забрасывать. Никак не могли поверить, что она говорит правду. Смотрим – час, второй. Ведущий со мной связался, объясняет, что сейчас на нее перестанут действовать лекарства и Надя потеряет сознание. А он никак не может ее убрать из эфира. Хорошо, Андрей Поляков вмешался. Прошел к микрофону и так просто сказал, что Надежда устала. И если публика хочет, он, как один из участников событий, может продолжить. Вы не скажете, Советник, что решено с детьми? Нас во время передачи спрашивали?

– Отправим после лечения в одно место. Правительство Земли создает сеть специальных заведений для детей, потерявших родителей. Как ты понимаешь, таких будет немало.

– Их и всегда было не мало. А Надежда?

– Будет работать воспитателем. Решением суда ей передали опеку над детьми и предоставили пожизненное обеспечение.

– Как хорошо!

– Особо хорошего нет, Майкл. Потому что вылечить мы ее не смогли. Это означает – вся жизнь теперь на лекарствах.

– Так вы же сами говорите, это ждет всех нас?

– Но у многих будет надежда, что когда-нибудь это закончится. А для Нади – никогда.

– Невозможно спасти всех, Советник.

– Это так. Но от этого не легче.

Космос. Клиника Роттербрадов.

Странная бесконечная равнина с сиреневатым отливом от низкого ирреального солнца, могучие деревья, скрученные в плотные спирали, прижимающиеся к поверхности планеты, в стремлении противостоять беспощадному, все сметающему на своем пути, урагану.

Аолла вопросительно подняла голову, пытаясь увидеть существо с такой странной телепатемой.

– Кто эта женщина, Нигль-И? – существо, отдаленно напоминающее человека – по крайней мере, у него было две руки и две ноги, – стояло напротив палаты, наблюдая за Аоллой сквозь прозрачную с этой стороны коридора стену.

– Аолла ван Вандерлит, с Земли. Там у них какой-то жуткий номер планеты, не упомнишь. Но я думаю, вы знаете, где это.

– Еще бы! Сколько из-за этого было проблем! С кем она здесь? Муж? Я, кажется, слышал ее историю с Президентом Дорна. Это о ней?

– О ней. Она долго жила там. Пытались уговорить дорнцев помочь землянам во время прохождения флуктуации.

– И как теперь на Земле?

– Учитывая, что Советник Креил ван Рейн здесь, не думаю, чтобы было хорошо.

– Так это Советник Креил ван Рейн? Что с ним?

– Очень давняя история с серьезными для него последствиями. Кстати, я хотел попросить вас, если увидите Странницу…

– Я тебя понял, но вряд ли скоро ее увижу. Ты же знаешь, никак не скажу, чтобы мы были теплыми родственниками. Если увижу, сообщу, что нужна ее помощь. А в чем проблема?

– Нужно разрешение Совета Вселенной.

– Так серьезно? Вряд ли дадут, даже такому специалисту как он. Так он теперь муж Аоллы? Ты не ответил мне, Нигль-И?

– Нет-нет. Он не муж. Когда-то был, достаточно давно.

– И были дети?

– Нет. С детьми у нее одни проблемы.

– А от других мужчин?

– От мужа есть дочь, Лейла.

– Та самая?

– Та самая, – Нигль-И рассмеялся. – Вы очень дотошны в своих расспросах.

– Значит Аолла сейчас замужем. И где же муж?

– На Земле. Там очень веселая ситуация.

– И при этом они позволили себе выслать такого специалиста, как Креил ван Рейн? Мне сдается, эта планетка все-таки вымрет.

– Может быть. В настоящий момент нет ни одного другого специалиста-генетика, который бы согласился помогать им. Всех взбесила история с его высылкой.

– Земляне знают об этом?

– Понятия не имею. Какое нам до этого дело? Мы и так сделали все возможное, чтобы им помочь. В конце концов, если цивилизация не хочет выжить, то может погибать.

– Мне когда-то рассказывали, что после таких флуктуаций на планетах начинались страшные эпидемии. Это так?

– Абсолютно точно. Именно поэтому важно как можно быстрее разработать общую теорию изменений. Это ведь касается всего живого на планете, точнее того живого, что осталось.

– Каков прогноз для Креила ван Рейна?

– Если не получим разрешение Совета Вселенной, чуть больше года.

– Жаль потерять такого специалиста. Я постараюсь помочь. Но мне, тем не менее, непонятно, почему Аолла полетела с ним? Это и для самых близких людей очень тяжело? А здесь? Он ей никто. И потом. Она любит своего мужа?

– Кто же это знает? Правда, ее состояние меня беспокоит. Когда-то, еще на Дорне она получила одну отвратительную зависимость. Строго говоря, ей нельзя быть одной.

– ???

– Ей нужен мужчина. А я могу предложить ей только лекарства.

– Нигль-И, можно вопрос? Аолла, я слышал, она сохраняет свою красоту даже в других обликах. Это верно?

– Абсолютно. Но нам не с чем сравнивать. Только Дорн и Дирренг.

– Вполне достаточно. Ты бы разрешил мне поужинать с ней?

– Почему вы спрашиваете моего разрешения?