Чтение онлайн

– Должно быть, у Михаила сейчас аврал – подумал Макарыч. – А дети еще учатся. Май же только. Куда торопиться? Всё лето впереди.

Но и в июне они не приехали. Красивый домик Чувиловых одиноко стоял за ажурным деревянным заборчиком, словно заброшенная усадьба. Макарыч ломал голову – куда же они подевались, ёлки зеленые? На курорт что ли махнули? В какую-нибудь Турцию. А дача, значит, побоку. Тут делов непроворот. Травы вон наросло, по самые…Эх, ребята, ребята. Там за морями, о родной сторонке-то не забывайте.

Наконец, Макарыч решил поспрашивать соседей – может, кто знает? Взял наливочку и направился вечерком к Никитиным. Те общались со многими и были в курсе всех дачных новостей.

– Чё-то, соседушек наших не видать – как бы между делом, спросил Макарыч, разливая по рюмочкам. – Кто сорняки полоть будет?

– Им сейчас не до сорняков – сказал Федор, хитро подмигивая жене. – Подробностей не знаю, но слышал, что у этого Чувилова…ну и фамилия, бляха-муха…что у Чувилова твоего проблемы с законом. Налоги что ли какие-то не заплатил. В общем, взялись за него крепко. Ему сейчас срок светит. А ты говоришь, сорняки. Насмешил, мужик.

– Вот жизнь…– только и сказал Макарыч, доставая сигареты.

– Иди-ка, погуляй! – настойчиво попросил Фёдор свою бабу. – К Маринке сходи, проведай. Она «весёлая», небось, уже? Зараза…

Подождал, пока останутся вдвоём. Подсел поближе.

– Я вот думаю, Макарыч, наведаться на участок буржуя. Так, ради любопытства. Аникин уже туда шастал.

– Чё он там забыл?

– Сдаётся, мне инструменты искал. Мы бы тоже могли слетать «на разведку». Пошуровать маленько в сарайчике. А то и в дом заглянуть.

– Да я сроду чужое не брал.

– Гляди, промаешься со своей честностью. Аникин все инструменты перетаскает. Потом локти будешь кусать. Ты пойми: человек сегодня-завтра за решеткой окажется. Дача «по-дешевке», а то и задарма достанется какому-нибудь ушлому, менту или адвокату. Поэтому пока суть да дело, пользуйся моментом. Бери, хватай! Не сегодня-завтра нагрянут с обыском, опечатают, не подлезешь. А по осени, слышь…бомжи или цыгане залезут, да растащат всё до последнего гвоздика. У тебя из-под носа. Ещё и к тебе наведаются, «за компанию».

– А не звездишь ли ты, сосед? – отодвинулся от назойливого собеседника Макарыч. – Мало ли кого на допросы таскают? Может, свидетелем он проходит? Ты же не знаешь, наверняка. Или статья у него – мягкая. Дадут «условку», ну, или штраф какой-нибудь наложат. Сейчас по экономическим послабления вводятся. В новостях передавали. А ты ему уже приговор вынес, по всей строгости. Прокурор хренов…

– Хэт, дурак! Забыл, где живём? Раз уж взялись трясти – не отстанут.

На следующее утро Макарыч пошёл к Аникину, на «воспитательную беседу».

– Говорят, ты никак к Чувиловым в гости ходишь? По ночам…

– Кто говорит-то? – забегали глазёнки у Аникина. – Добрые люди спят по ночам, а не шпионят за соседями. Скоро уже пукнуть не дадут у себя в доме. Развели бдительность.

– Так было, нет? Трава там на участке примятая. Видно, ходил кто-то. «Помогал» по-соседски.

– А я причём? Если на то пошло, и с тебя можно спросить. Не ты ли позарился на чужое добро?

– Тут многие, смотрю, перевозбудились. А статью за хищение чужого имущества, между прочим, еще никто не отменял.

Аникин напрягся.

– Чё это ты опером заделался?

– Не люблю, когда у своих крысятничают.

– Сказанул! Они что ли тебе – свои? Буржуи?

– Нужно всегда оставаться людьми – осадил его Макарыч. – Жизнь любого может шибануть. Завтра у тебя, допустим, баня сгорит. Начнешь отстраиваться. Что, я не помогу по-братски? Ты сколько раз у меня инструмент брал?

– Ладно, чего там – пробурчал Аникин. – Погорячились маленько, оба хороши. С утра в магазине поцапался с одной. Стоит, выбирает три часа. Погода еще дурацкая…

Макарыч решил для себя так – отгонять мародеров, пока хозяева не объявятся. Он ни перед кем сроду не выслуживался, но был за порядок. Ещё батя учил его с малых лет: не твоё – не тронь! Тому же учили в школе, в армии…Вон в 90-ые дали «свободы», и пошло-поехало. На дачное общество регулярно совершались налеты. Вырывали двери, били окна, выносили всё подряд. А на память о себе могли наложить кучу посреди хозяйского стола. Один раз Макарыч шуганул «залетных», которые по осени вломились к нему «на огонёк». Благо, от отца у него осталась старенькая «двустволка» да коробка с патронами. Пальнул разок, на испуг – «гостеньки» и дали дёру.

Теперь, кроме своего хозяйства, приглядывал еще за домом Чувиловых.

– Ты у них навроде сторожевого пса что ли? – подначивал его Никитин. – Так они тебе даже «спасибо» не скажут. Кто ты им есть?

Июльским вечером Макарыч возился с бражкой в прихожей, как заслышал шум на улице. Выглянул наружу – Чувиловы! Явились, не запылились!

– Долго ехали – пошутил Макарыч, и присмотрелся. Михаила не видать, только жена Оксана с детьми. Машина – простенькая «четырка».

– Здравствуйте…

Чувиловы вытащили из багажника вещички и пошли в дом. По всему было видно, что Оксана не настроена на беседу. Вся какая-то сутулая, поникшая. Дети, Вовка да Леночка, тоже без настроения, молчаливые и угрюмые. Не сравнить с теми «чертятами», что бегали здесь прошлым летом.

– Неужто Михаила «закрыли»? – гадал Макарыч.

Напрямки бы спросить, да неудобно. Рано утречком взял косу и пошёл к Чувиловым, на борьбу с сорняками. Весь участок зарос крапивой да пыреем. Как не подсобить? Макарыч деловито открыл соседскую калитку и оценил «фронт работ». Пятнадцать соток, без малого.