Чтение онлайн

А я у могилы стою все одна.

 

Димка курил на перроне, Коля стоял рядом.

— А ведь может так статься, что ты сюда, Димон, уже никогда не вернешься, — он смотрел на него с печальной дружеской влюбленностью.

Димка глянул на безликую толпу, на киоски, на носильщиков таджиков и почувствовал радость освобождения.

— Хорошо, что я с тобой, дураком еду.

— Это точно, Коль!

Проводница в синем форменном пальто заталкивала их в тамбур, но Колька, услышав какие-то крики, выглянул из-за ее плеча, лицо его резко раздулось и налилось кровью. Он хотел крикнуть что-то, но только закашлялся.

— Эй! Эй! — сдавленно сипел он.

Состав с резиновой мягкостью вздрогнул, проверил сцепки.

— Все, я закрываю! — злилась проводница. — Никак не расстанутся!

— Там же ребенка бьют! — вскрикнул Коля.

Димка протиснулся к двери. По перрону, усердно склонив голову и мельтеша острыми локтями, бежал тот мальчик. За ним несколько подростков.

— А ну брось нож! — вдруг заорал Коля, глянул на Димку с отчаянием и спрыгнул на перрон.

— Пассажир! — гаркнула проводница.

Колька схватил мальчика в охапку и рванул назад.

— Охренели совсем, поезд остановят!

— Прекратите истерику! — процедил Димка.

— Спасибо! — ответила она. — Я вас тоже очень люблю!

Самое странное, что подростки не остановились и уже почти нагоняли Кольку. Димка тоже заметил нож у вырвавшегося вперед парня.

— Порежут, козлы! — Димка тянул-тянул руку и, ухватив рукав косухи, что было сил рванул на себя — Колька, высоко закидывая ноги, ввалился в тамбур уже почти на самом краю перрона, и упал вместе с мальчиком на Димку, растопырившего руки и ноги.

У Кольки посинело лицо.

— Подыхаю, что ли, е мае?! — хрипел он.

— Отпусти, е мае! — дергался мальчик.

— Ну и че теперь с вами делать? — начала соображать и раздражаться проводница. — Че они за тобой гнались?

— Они деньги отобрать хотели, тетенька! — губы мальчика растянулись и задрожали. — Этот е мае мне сто баксов дал.

— е мае! — охнул Колька.

— Ты сирота, что ль?

— С матерью жил. Она меня на органы хотела сдать.

— В органы?

— Почку мою продать хотела! — мальчик тер глаза кулаками. — Пьющая.

Проводница смотрела выпукло и молчала.

— Да ты, тетя, не расстраивайся, все будет хорошо, только живот чаще втягивай — так грудь больше кажется.

Она фыркнула и замахнулась флажком.

В купе обступили мальчишку, точно боялись, что на него еще кто-нибудь нападет. Коля чувствовал неловкость, как это бывает, когда совершишь что-то спонтанное, по велению лучших чувств.

— Сдадим в милицию на ближайшей станции и все, — он словно бы спрашивал разрешения у Димки.

— Сдадим.

— Только не ментам, пацаны... Разойдемся краями.

— Как тебя зовут?

— Даня Мурый.

— Мурый, это фамилия?

— Мурый — это кликуха, е мае! — мальчику нравилось передразнивать Колю. — Она означает — хитрый.

— То-то и оно. Хорошо, что у нас в купе никого нет.

— А ты что не учишься? — удивился Коля.

— А на мне твоя учеба?

— А эсэмэски писать?

Они вопросительно уставились друг на друга.

— Ты, дядя, не расстраивайся, — сказал мальчик. — Все будет хорошо. Но если честно, от тебя уже трупом пахнет.

— Устами младенца…

— Может, чаю выпьем? — предложил Димка.

— Мне бы пивка, — закрыл глаза Коля. — А лучше водки.

— И мне, — поддержал его мальчик.

— Сидите, я кипятка принесу.

Выпили чаю и немного перекусили.

— Если видите, что нищий деньги в руки не берет, не давайте, — напускал на себя важности мальчик.

— Почему?

— Профессионал денег в руки никогда не возьмет, только во что-то, — он зевнул.

— Надо же, не обращал внимания, — удивлялся Коля.

— Хорошо дают “чеченцам”. Хорошо дают, если попросить: Братья и Сестры…

Мальчик начал клевать носом, Коля уложил его, накрыл.

— А если я усну, шмонать меня не надо-о… — тихо пропел он.

Некоторое время вздыхали и молчали, чтоб дать мальчишке заснуть.

— Отец меня часто в свое АТП брал, — зашептал Коля. — Они пили водку, а делали вид, будто пьют воду, чтоб я матери не рассказал, — лицо его вдохновенно светилось. — Морщатся и хвалят, типа, ой какая вкусная вода, налей-ка еще, я что-то не напился. А отец потом на остановке падал.

— Ребята! — крикнула кондукторша, сдвигая дверь.

— Тише, ты! — вскинулся Колька.

— Рязань! — прошептала она.

Он укрыл Даню одеялом, подоткнул. Вышли в коридор.

— Пусть поспит, высадим потом.

— Ребята, ему нужен детский билет, сейчас такие правила. Я не могу. А если начальник поезда пойдет? Нет!

— Пойдемте, поговорим, пожалуйста.

Коля и женщина ушли в купе проводников, а Димка спустился на перрон размяться.

— Пиво, горячие пирожки. Пиво, горячие пирожки… Картошечки не желаете… Сигареты, сигареты…

Минут через пять появился Колька и попросил закурить.

— Ты же не курил? — удивился Димка.

— А-а, одну можно, — он блаженно щурился на солнце.

Докурили, но Колька переминался с ноги на ногу, не собираясь уходить.

— Ребята, пива не хотите?

— Слушай, Дим, тут вот какое дело! — он кашлянул в платок, посмотрел, нет ли крови, и свернул его. — Я вот что-то подумал, может, нам этого пацана с собой взять, а?

— А почему бы не взять-то, Коль? — испуганно согласился Димка.