Шрифт:
1988 год 1
Моей дочке Маше
— Ну, будь, что будет. Да, будь, что будет.
Мальчик поправил на плече ремень сумки и толкнул высокую, в четыре его роста массивную дверь — та на удивление легко подалась и впустила в сумрачный зал библиотеки. Боясь передумать, он, как можно быстрее, вошел вовнутрь и, увидев высокий стол рядом с кафедрой, направился к нему. За барьером никого не было. Прислушался. Тишина, только потрескивание свечей в больших древних канделябрах, шепот штор у стен да тиканье напольных часов в темном углу. Мальчик поднялся на цыпочки и заметил на столе блестящую черепашку звонка. Он ударил ладошкой по крышке и вдруг высоко-высоко под потолком раздался гром! Оглушительный рокот накрыл гостя, заставив зажмуриться, отскочил к стеллажам, где потерся о корешки книг и рассыпался эхом в тёмных пыльных лабиринтах библиотеки. В ушах гостя ещё звенело, и он не услышал приближающихся шагов, когда же открыл глаза, то увидел, как над ним нависла высокая фигура с высокой шапкой на голове. Это был… — мальчик пригляделся, — ночной колпак.
За кафедрой стояла молодая девушка, похожая на ученицу старших курсов.
— Кх — кх. Молодой человек, что вы здесь делаете в столь… — библиотекарь скосила глаза на часы, стрелки которых сладко посапывали на двадцати минутах пятого, — ранний час?
— Я по делу.
— Вам преподаватели… — девушка заметила на груди серо-зеленый значок, — …не рассказывали, что раньше семи утра, таким как вы, в библиотеку заходить нельзя?
— Говорили, — ответил мальчик.
— Так почему вы не слушаете старших? Что это у вас такое? — девушка указала на висящий в воздухе летучий коврик, на котором стоял книжный сундук. — Вы думаете, у меня есть желание минуты своего драгоценного сна разменивать на общение с первокурсниками, которым вообще запрещено сюда заходить?
— Я…
— Вы ещё здесь? Прошу покинуть библиотеку.
— Я…
— Что за непонятливые детки пошли. Вы не слышите, что я вам говорю?
— Но мне надо! — сказал мальчик и прищурил глаза, словно ожидая нового раската грома.
Девушка чуть наклонилась вперед, рассматривая гостя внимательнее. Ростом мал, в плечах узок, дунь и улетит далеко-далеко, но выражение лица серьезное, под светло-русой челкой между черных бровей прорезались две упрямые морщинки…
— И какое у вас ко мне срочное дело, юнкер?
— Книги.
— Понятно, что не пирожки, — девушка не смогла скрыть улыбки.
— Мне надо… обязательно. Вот…
Мальчик протянул кулак и бросил на стол клочок бумаги.
Девушка, слегка оторопев от такой наглости, все же взяла записку. Попытавшись её расправить, что было весьма затруднительно, начала читать вслух:
— Подготовить к семинару два вопроса. Первый: открытие школы Идавель…
— Ну, это просто, — раздался голос снизу.
— Не поняла, что просто? — девушка остановилась и посмотрела на гостя.
— Школа второй раз открылась в 1527 году от Рождества Христова…
— Что просто? — библиотекарь повысила голос.
— Первым директором была…
— Что просто? — стальные нотки в голосе заставил мальчика прикусить язык. — Да на этот вопрос вообще нет ответа! И мне какой-то…
— Иржи. Жижка…
— … Иржижика говорит, что это просто.
Именно так, без паузы, девушка произнесла имя и фамилию ученика.
Мальчик недовольно поджал губы.
— Меня зовут: Иржи. Жижка.
— Какая разница? — сказала девушка. — Так вот, на первый вопрос не могут ответить…
— Но профессор Иванова…
— Я знаю лекции профессора Ивановой наизусть, потому что в отличие от некоторых юнкеров на занятиях не спала…
После этих слов на бледном лице гостя начали проступать ярко-красные пятна.
— …и мне не надо повторять то, что она говорила, — продолжила библиотекарь. — Уточняю для непонимак: на первый вопрос ответа нет.
Девушка заметила, что гость собирается её перебить, но так посмотрела, что Иржи ничего не оставалось делать, как закрыть рот и слушать.
— Продолжим, — библиотекарь вернулась к записке. — Вопрос номер два: кто такие аварги.
Иржи Жижка смотрел на девушку и ждал, что она скажет. Только сейчас мальчик разглядел её заспанное, чуть помятое лицо и две красные ямки на переносице. На груди висело пенсне. «Наверное, читала и заснула, а я разбудил», — подумал он.
— Ты и вправду лекцию проспал? — брови девушки приподнялись.
— Только в конце.
— А! Теперь понятно, — брови библиотекаря встали на место. — На лекциях профессора Ивановой спать нельзя, а то можно схлопотать задания, на которые не всегда ответят и э-э-э… выпускники. Тебе, брат, повезло. Это — заковыка.
— Что?
— Это — заковыка. Задание с подвохом. На эти вопросы ты не сможешь ответить. Во-первых, ты не имеешь права пользоваться библиотекой второго подземного уровня. И если я узнаю того умника, который тебе посоветовал сюда заявиться, я этому умнику уши-то оборву. Во-вторых: аваргов в стенах нашей школы лучше не упоминать. Не к добру… Выходит, ты так разозлил профессора, что она дала неподъемное задание. Это и есть заковыка.
— И что же мне делать? — мальчик был явно расстроен.
— Наконец-то дождалась умных слов, — девушка ещё раз оглядела хрупкую фигуру Жижки, тяжелую сумку, висящую на плече и пристроившийся собачкой коврик с огромным книжным сундуком.
— На первом курсе этот вопрос не должен сходить у тебя с языка. Это потом будешь всех поучать, а пока слушай, что говорят взрослые. А они говорят следующее: иди в свою комнату и днём хорошо выспись. Про задание забудь — профессор Иванова хоть и вспыльчивая, но быстро отходит. Через неделю она про тебя и не вспомнит… Вот что тебе говорят взрослые. Всё, доброго утра.
Но мальчик не сдвинулся с места.
— Ну, что ещё?
— А вдруг я смогу подготовиться. Ведь у вас вон сколько книг.
— Конечно, но они для взрослых и для старшекурсников.
— Да?
— Да, — девушка уже не знала, смеяться ей или плакать.
— Они такие страшные?
— Книги? Очень.
— А я не боюсь, — сказал мальчик улыбаясь.
— И не сомневаюсь. Всем известно: юнкерам вашего… потока… неведом страх. Но порядок — есть порядок.
— А кто такие аварги? — не удержался Иржи.