Зенит
Шрифт:
Может быть. Очень даже может…
Только вот найти — и войти суть вещи разные. Допустим, она нашла, дошла, догадалась. Дальше что? Стучаться и орать под окнами? Пустите меня обогреться, а то так кушать хочется, что выпить не с кем?
Но почему никто раньше не пришел сюда?
Не нашел?
Хотя… а почему она решила, что не нашел? Может, и находили, только вот так же…
Почему Кораблик растет в три стороны, но не сюда? Рельеф местности? Ключи, которые не удается заковать в бетон, и которые рушат любое здание, любое начинание… да что там! Нормальные дороги — и то этот участок огибают.
Ирина приостановилась, достала телефон и потыкала в экран. Ага, ведьмовство — ведьмовством, а интернет здесь отлично ловит. Радиоволны — штука полезная!
Точно!
На картах здесь значится болото.
Осушать?
Даже сейчас, со всей техникой, со всей механикой, и то — дело гиблое. А раньше и вообще не до того было. Пока войны, пока смена режимов, пока…
Оно и сейчас никому даром не нужно! Если вокруг города в три стороны, даже в три с половиной, отличные земли, кто будет упираться в участок с болотом? Кому оно даром надо? Особенно если еще и отводит?
Тропинка вильнула еще раз, змея тумана сжалась вокруг ног Ирины — и развеялась. И женщина вдруг обнаружила…
— Мать вашу так!
И было отчего ругаться. Было…
Потому что стояла Ирина на месте старого жертвоприношения.
Пентаграмма, пять тел, лежащих по углам, костер посередине, что-то еще… сейчас уже сложно опознаваемое из-за времени…
Сколько?
Да где-то год, может, чуть больше — чуть меньше. Это по состоянию тел видно.
Хорошо еще, их зверье пощадило. Не растащили тела… хорошо?
Или…?
— Да вашу ж мать!
Ирина вдруг поняла, ЧТО это означает.
Сюда нет дороги!
Ни человеку, ни зверю… как раньше заклинали, ни конному, ни пешему, ни безоружному, ни с оружием, ни…
— Это что — сюда никто не пройдет? Они тут так и останутся?
Ирина спрашивала невесть у кого, и отчетливо понимала — да!
— Б…
Высказалась-то она от души, а дальше что?
Пройти сюда никто не пройдет. Даже после ритуала у неизвестного подонка не получилось взломать защиту. А если получится?
В этот раз?
Черт его знает, но пока… пока — место неприкосновенно. И ведь Ирина будет играть за белых в этой партии, чтобы оно таким и оставалось.
И что ей сейчас делать?
Ответ прост.
Видеосъемку.
Ирина достала телефон, проверила, чтобы зарядки хватило, сняла трехсекундный ролик на пробу — а потом принялась за дело уже всерьез.
Молча, сосредоточенно, спокойно и методично.
Сначала Ирина обошла всю поляну.
Потом осмотрела каждое из тел.
Нарушение места преступления?
Да и плевать, все равно на это место никто не попадет. А так хоть родным сообщить! Хоть что!
Хорошо еще, в кармане полиэтиленовые перчатки были, тоненькие, но и этого хватит. И несколько пакетов завалялось — собрать хоть какие образцы. Хоть по пряди волос завернуть в листки бумаги, сунуть в пакеты и подписать.
Криминалисты ее закопают.
Но как такое утаить?
А как на это место кого-то провести?
Что так вилы, что этак. Невезуха.
Ну хоть заснять все. И пообещать себе еще раз. Найти подонка! Никуда он не денется!
***
Ирина понимала, что огребет от начальства по самые уши. Но как такое утаить?
Хотя…
А чего утаивать?
Ее биологических следов там нет, значит — по-простому. В большой конверт кладется все найденное и отснятое (последнее — переброшенное на флешку), и отсылается на адрес родного участка. Благо, паспорт для этого не требуется.
Внешность?
Тоже мне, проблема.
Кепка, мешковатая майка, купленная на раз в секонд-хэнде, такие же мешковатые штаны на три размера больше, можно еще очки с простыми стеклами надеть, и волосы спрятать. Чтобы ни одного рыжего волоска не выбивалось.
Это если еще кто-то будет ее искать.
И пусть Иван Петрович думает, что со всем этим делать. У него голова большая, ему по должности положено. И по званию — тоже.
Ирина вредно улыбнулась — и оплатила доставку.
Срочную.
Заказным письмом.
Потом подумала — и позвонила оборотню. Ладно уж!
Ему улик не полагается, но видюшку слить можно. Пусть покажет своим…
И Пете…
***
Совет состоял из трех — человек?
Сложно сказать, являются ли ведьмы и колдуны людьми в полном значении этого слова. Или уже чем-то другим? Кем-то другим?
Оборотней точно людьми уже не назовешь. Хвост мешает.
Из-за присутствия в жизни Ирины тети Светы, совещание решили провести у оборотня. Петя не возражал. Подъехал, получил свою чашку кофе, устроился в кресле и приготовился.
Ирина прокрутила на телефоне видео.
Петя задумался. А вот Кирилл…
— И куда ты полезла?
— Я? Никуда.
— А это — откуда?
Ирина пожала плечами.
— Оттуда.
— Я правильно понимаю, ты нашла капище? — мягко уточнил Петя.
Ирина решительно замотала головой.
— И не нашла, и не найду, наверняка. И никто не найдет… даже с твоим нюхом, — подняла она руку, останавливая оборотня. — Это даже не магия, это что-то другое…
— Жертвоприношение, — медленно произнес Петя, словно обдумывая эту мысль.
— Да, я знаю…
— Нет, я не об этих девчонках, — махнул рукой Петя в сторону телефона.
— То есть? А о ком?
— У нас, конечно, сейчас единобожие…
— У нас компенсация за семьдесят лет активного безбожия. Объедимся — успокоимся, — отрезала Ирина.