Зеркала
Шрифт:
Но чаты живут, им плевать на ваш скепсис. Они живут своей электронной жизнью и иногда, как малые дети, кричат, зовут, требуют к себе внимания.
Но, если ты в тюрьме под названием «АРХИВ», крики твои бессмысленны и не будут услышаны… Да и в «АРХИВ» попадают уже те, кто по факту мёртв, но чьё тело зачем-то нужно Творцам… Всё твоё существование – лишь ожидание удаления, которого, впрочем, тот ЧАТ жаждал более всего на свете.
Когда сидишь уже год, это время вроде как приближает тебя к свободе. Но ЧАТ такую надежду утратил уже давно. 31 декабря, когда Новый год совпадал с Её днём рождения, теплилась надежда на освобождение, но дверь «темницы» осталась запертой, а спустя пару дней напрасного ожидания угасла совсем.
Принимать разные формы – это всё, что ему оставалось внутри тюрьмы, а самой устойчивой была та, что подобна Творцу. Получалось, правда, не очень. Бесплотная тень с очертаниями рук и ног, нестабильно пиксельная, размываемая цифровыми нитями при движениях. А вот клетка изнутри вполне удалась. Все сообщения были оформлены толстыми фолиантами и покоились на полках бесконечных стеллажей, уходящих ввысь. Лишь окна тюрьмы «АРХИВ» не давал изменить, эти толстые ржавые прутья с непроглядной тьмой за пределами.
На большой стене между решётками, там, где в домах Творцов висят портреты их создателей или хотя бы портрет светлейшего человека года по версии журнала Forbes, находился Её аватар. Раз месяцев в пять этот лик менялся, двери темницы отворялись, и луч Творца несколько минут изучал Её, чтобы снова захлопнуть створки тюрьмы.
Чаты всегда рождаются зеркально. Один «близнец» – в одном устройстве, другой – в другом. И живут зеркально, отражая друг друга. Но умирают по-разному. Люди не способны понять, что чувствуешь, когда убивают твоё «зеркало», когда удаляют там, на той стороне, твоего «близнеца». Разве что инвалиды отдалённо могут это представить, ощущая фантомные боли в давно ампутированных конечностях.
Если время и лечит боли Творца, то отражение убитого двойника никогда не оставит в покое, не даст и шанса забыть об утрате.
Какая, однако, грустная картина разрушения и полусмерти получилась. Где есть смерть, есть и рождение. И своё рождение ЧАТ тоже прекрасно помнил…
«Привет, Марина. Это Дмитрий Тиндерович».
«Привет, Дмитрий. Какое отчество, однако))) Так и запишу тебя».
– И что, они прямо сразу домой приезжают? Как так? Да на такое только страшные могут пойти, с великой голодухи!
– Вот про голодуху ты немного прав, а про страшных – нет. Понимаешь, девочки ведь тоже люди, и им тоже хочется простого человеческого, а иногда и нечеловеческого секса.
– Ну так мужики в Интернете только это и предлагают.
– Нет, многие этого хотят, но предложить в открытую очкуют. Сначала прилично – давай в кафе. Рассказывают о своей работе, а потом, как старшие мальчики во дворе учили, немного смущаясь, говорят: «Пое-е-е-ехали ко мне». – Последнюю фразу Алекс уже проблеял, и мне тоже стало смешно. – Блин, да некоторые после таких свиданий уже готовы полезть на стенку от недостатка секса, но женщины так устроены, что, не возбудившись, на секс с малознакомым мужчиной не решатся. Они вообще трусихи. Кроме того, им нравится уверенность в себе, чёткое желание самца и умение возбуждать.
– Меня на «Мамбе» в чёрный список за такое и добавляли.
– «Мамба» – стариковская ерунда. Tinder – вещь. Тренд. Я тебе говорю. Только, дорогой друг, ты сам должен понять, как так сделать, чтобы женщина тебя хотела уже в переписке. Писать умеешь, не дурак, разберёшься.
«Привет, а я ждала этот матч».
Та-ак, Марина, фотка у тебя одна, непонятная. Худенькая, молодая, вроде хорошенькая. Даже не помню, как её лайкал. Мне вообще уже стало влом смотреть и нажимать сердца или ставить на девушках крест, поэтому я скачал автолайкер, и он жёстко отлайкивал по 2000 девичьих фото всех весовых категорий. Мне было настолько лень, что отвечал я лишь тем, кто писал сам и, конечно, нравился. В среднем приезжали две-три новые девочки в неделю, я едва успевал стирать полотенца и постельное бельё.
Котик уже зло посматривал на очередную гостью.
«О-о-о-ой, какой ко-о-отик!»
Сгонит со стула, будет лезть, а девичьи нежности он не особо ценил. Был суровым толстым мужским котом.
Помню, поначалу я исходил из вероятности чисел и выписал сразу трёх (какая-нибудь да точно не сольётся) в один день, разведя их на разное время, и все три приехали. Я был выжат как лимон, но азарт рыбака всегда сильнее. Сейчас, спустя три месяца активной охоты, я был сытым львом, и удивительно, но это действовало ещё более притягательно для девушек: «Как это ему всё равно?.. Такой самоуверенный… Я хочу посмотреть сама…»
Я уже понял, что переписка всегда идёт с теми, кто может приехать ко мне прямо домой, в одном ключе, и просто копипастил сообщения из одного чата в другой.
«Ты читала мой профайл?»
«Да, поэтому и написала».
«Я встречаюсь в первый раз для секса и общения…»
«Да, меня устраивает…»
«Давай перейдём в WhatsApp. Пиши номер».
…
«А когда свободное время есть для встречи, Марина?»
«В четверг, после 9 вечера, тебе подойдёт?»
«Да, я напишу в среду ещё контрольное сообщение…»
«Ок. Хорошего дня!»
«И тебе!»
Сухо, без сопливых смайлов. Сытый лев и очередь самок.
– И что, сколько уже, Димыч, на счету?
– Да как-то не считал, больше 50, наверное, есть.
– Ну, как я говорил тебе, что это бесконечный тёлкопоток. И на фиг эти клубы, и расходов никаких, максимум на такси.
Мы сидели с Алексом на лавочке в Останкинском парке. Наши велики на подножках склонились, соприкоснувшись, как будто переговариваясь, жалуясь втихаря друг другу на своих хозяев. В руке второе по счёту за лето мороженое. Почему я его стал так редко есть? Вырос, наверное. Я заметил на руке седой волос и дёрнул безжалостно прочь. В пруду напротив парень налегал на вёсла в прогулочной лодке, а его(?) девочка с видом довольной королевы сидела на корме.
– Ты знаешь, Алекс, во мне как-то всё притупилось. Эти тела, задницы, губы. Да, бывают просто огонь или весьма ни о чём. Кто-то что-то хочет большее, пишет, но мне неинтересно с ними. Хочется чего-то родного, даже боюсь сказать это слово, любви. Недавно вспоминал Лину.
– Ты не встречался больше с ней, не писал?
– Нет, – соврал я.
– Правильно, отпусти её, мало вы друг другу за два года крови попили! Давай я с дачи грабли привезу, будет тебе любовь: прыгнешь на них, пару раз получишь в лоб и забудешь.