Чтение онлайн

— Разве тебе разрешены посетители?

Нацу, что-то до этого бурчавший коту, замолк и спокойно пожал плечами.

— Нет. Но что неизвестно Акнологии, ему не повредит.

— Разве тебя не охраняют? — спросила Люси, удивленная тем фактом, что к такому важному узнику так легко было пробраться.

Нацу вздохнул, начав убирать разбросанные пергаменты.

— Охраняют, но в последнее время не так тщательно.

— У Акнологии развилась паранойя, — пояснил Хэппи на вопросительный взгляд девушки, летая по комнате и помогая другу. — Практически вся стража теперь занимается охраной его королевского величества.

Люси посмотрела на видневшуюся из окна клетку, которая окружала башню. Прутья были толстыми, но насколько она была наслышана о силе драконов, она не должна была быть преградой для Нацу. Почему же он до сих пор здесь?

— Потому что, — ответил дракон, и Люси с удивлением поняла, что произнесла свой вопрос вслух, — башню окружает не только клетка, но и древняя магия. Поэтому Акнология особо и не переживает за мою сохранность. Он прекрасно понимает, что мой побег бессмыслен, и я не совершу подобную глупость.

Хэппи сел на плечо друга, сложив за спиной крылья.

— А для иксидов эта магия безвредна, поэтому я спокойно могу прилетать сюда.

— Это несправедливо, держать тебя здесь, — прошептала девушка, чувствуя тоску за этого дракона, которому пришлось расти в одиночестве башни. Оторванному от дома, лишенного всех кровных связей.

— Жизнь вообще, — Нацу посмотрел в глаза Люси, — несправедливая штука.

И в этом взгляде было что-то такое, что девушка охарактеризовала бы как… борьбу. Словно юноша перед ней боролся с этой печальной аксиомой. И Люси, наконец, смогла понять, каким был по натуре Нацу Драгнил. Бойцом, сражающимся за справедливость, а не пленником, смирившимся со своим заточением.

— Кхем, — прервал затянувшееся молчание Хэппи, смерив их странным нечитаемым взглядом.

Нацу засуетился, а Люси посмотрела в сторону.

— Ох, у вас дождь! — перевел тему дракон. — А у нас дожди придут только через год, и будут лить ровно сто лун. Кстати…

Люси стала частым гостем на чердаке, подолгу засиживаясь перед зеркалом, погруженная в увлекательные разговоры с драконом Алого дома. Нацу не был избалован общением, и эти часы, проведенные с человеком по ту сторону зеркала, он воспринимал, как подарки судьбы.

Для Люси, которая была очарована миром драконов с самого детства, общение с Нацу предстало новым захватывающим опытом. Несмотря на то, что дракон был практически всю свою жизнь изолирован от остального мира, он был интересным собеседником. Нацу часами мог рассказывать о литературе и живописи, зачитывая ей целые поэмы из книг, стоявших на стеллажах.

— А что мне еще было делать в одиночестве? — спросил однажды Нацу. — Единственным развлечением всегда были книги… Мне суждено было занять трон и защищать королевство, а я за всю свою жизнь так и не участвовал ни в одном настоящем бою.

В какой-то момент Люси поймала себя на мысли, что Нацу перестал интересовать ее только как дракон и лишенный семьи принц. В какой-то момент, смотря за дурачащимися Нацу и Хэппи, слушая рассуждения Нацу о двух мирах и различиях в их культурах, возмущенно отчитывая его за несбалансированный рацион, Люси поняла, что Нацу стал для нее другом. Не Нацу Драгнилом из Алого дома, величественным драконом с учебников истории, а другом Нацу, который не умел аккуратно есть, часто подшучивал над ней и рассказывал удивительные, волшебные истории, которые хотелось слушать вновь и вновь.

Это осознание разлилось теплым ручьем у нее в душе и поселило мягкую улыбку, когда она поняла это.

Она сидела возле окна. Луна сияла ярким диском на ночном небосводе.

Это место давно не видело настолько ярких звезд.

***

25 ноября. 1802 г.

С приходом холодов в Корнуолл жизнь в поместье заметно поутихла, и единственным знаменательным событием средь серых будней стал приезд Джерара Фернандеса, о котором отец Люси сообщил еще в начале октября.

Это был высокий статный джентльмен со светлой кожей и яркими и пронзительными синими глазами. Он легко соскочил с прекрасного шотландского скакуна, несмотря на теплое с меховой отделкой пальто, и галантно поцеловал руки леди Аннабет и Люси, чем вызвал хорошее впечатление у пожилой женщины.

Джерар был старшим и единственным сыном маркиза Фернандеса и, как слышала Люси, завидным женихом во всем королевстве. В его распоряжении было отменное поместье в Эссексе и пятнадцать тысяч годового дохода, что уже было достаточным для очереди из юных девиц, желавших заполучить обеспеченное будущее. Люси, которая не считала нужным следить за завидными женихами, все это узнала из уст Леви.

— Он приезжал на прием у Эвклифов, — прошептала она ей. — Сестры Колона чуть не подрались за возможность станцевать с ним первый танец.

На Люси господин Фернандес произвел положительное впечатление. Он был умен и остроумен, но не имел того жеманного нахальства, присущего его окружению, и это сразу способствовало его расположению к себе. Джерар хорошо разбирался в лошадях, музыке и живописи и был интересным собеседником. И заточенная из-за приближающейся зимы в поместье Люси была рада новому знакомому, который порой скрашивал ее вечера, когда она не проводила время за вышивкой с Леви или традиционными разговорами с Нацу на чердаке.