Чтение онлайн

Железная дорога протяженностью шестьсот пятьдесят километров, соединившая Москву и Санкт-Петербург, была спроектирована американским военным инженером лейтенантом Джорджем Вашингтоном Уислером, отцом знаменитого художника Джеймса Макнейла Уислера, и построена крепостными крестьянами и заключенными, которым приходилось трудиться по двенадцать часов в сутки в невыносимых условиях. Вскоре после окончания работ было возведено здание Николаевского вокзала. Переименованный после революции в Ленинградский, он является старейшим железнодорожным вокзалом Москвы, одним из трех, расположенных на оживленной Комсомольской площади. В левой части площади находится построенный в стиле модернизма в 1904 году Ярославский вокзал, который является конечной точкой Транссибирской магистрали. Напротив расположен Казанский вокзал, ансамбль зданий в стиле барокко, завершенный в 1926 году, откуда отправляются поезда на Урал, в Западную Сибирь и Среднюю Азию.

Ленинградский вокзал стоит рядом с наземным павильоном станции метро "Комсомольская", к северо-западу от Ярославского вокзала. Подходя к билетным кассам, Волков рукавом вытер с широкого лба испарину и смахнул назад длинные грязно-белокурые волосы. "Спокойнее, – приказал себе он. – Ты должен вести себя совершенно естественно". Андрей натянул на широкий, дружелюбный рот улыбку, словно мужчина, которому предстоит встреча с возлюбленной, – хотя он и сознавал, что в его глазах эта улыбка не отражается. Оставалось только надеяться, что никто не станет присматриваться внимательно и ничего не заметит.

Волков поднял взгляд больших, печальных карих глаз на высокую подсвеченную башню с часами. Уже шел двенадцатый час ночи. Поезда на Петербург отходят из Москвы четыре раза в сутки, начиная с восьми утра и заканчивая полночью. Волков собирался купить билет на последний поезд и выяснить, проверяет ли пассажиров милиция. Если проверяет, у него останется два варианта. Во-первых, направляясь к составу, завести беседу с другим пассажиром, потому что милиция будет искать человека, путешествующего в одиночку. Второй вариант заключался в том, чтобы смело подойти прямо к одному из милиционеров и спросить у него, как пройти к отправляющимся поездам. В свое время Филдс-Хаттон объяснил, что человек, стремящийся затеряться в оживленной толпе, на самом деле, наоборот, привлекает к себе внимание, и в человеческой природе не замечать тех, кому, как это кажется со стороны, нечего скрывать.

Несмотря на поздний час, очереди к билетным кассам были длинные. Волков встал к средней. У него была свежая газета, и он, развернув ее, сделал вид, что погрузился в чтение, хотя в действительности его сознание не регистрировало ни одного прочитанного слова. Очередь двигалась медленно, но Волков, по натуре своей человек нетерпеливый, сейчас не имел ничего против этого. Каждая следующая минута, проведенная на свободе, придавала ему дополнительную уверенность; кроме того, стояние в очереди означало, что ему придется провести меньше времени пленником в поезде до отправления.

Волков без происшествий купил билет, и хотя милиционеры следили за входящими и выходящими пассажирами и то и дело останавливали некоторых из них, путешествующих в одиночку, на Волкова никто не обратил внимания.

"У тебя все получится", – твердил себе Андрей. Он прошел под изящной аркой на перрон, у которого уже ждал экспресс "Красная стрела". Десять вагонов состава были построены еще до Первой мировой войны, и хотя три из них были недавно перекрашены в ярко-красный цвет, а еще один – в зеленый, это не лишило их обаяния старины. У второго вагона от хвоста стояла группа пассажиров. Носильщики сваливали беспорядочной грудой их вещи, а милиционеры проверяли паспорта.

"Несомненно, это они ищут меня", – подумал Волков, проходя мимо. Войдя в следующий вагон, он сел на жесткую скамью. Только сейчас до него дошло, что ему следовало бы захватить с собой чемодан. Человек, едущий поездом дальнего следования, выглядит подозрительно хотя бы без смены белья. Волков окинул взглядом заполняющийся пассажирами вагон. Кто-то запихивал чемоданы на полки над окнами.

Волков пересел поближе к чужим вещам, к окну.

Раскрыв газету и нащупав в кармане пиджака портативный магнитофон, Волков наконец позволил себе расслабиться. И в этот момент в вагоне у него за спиной наступила тишина, и он почувствовал холодное дуло пистолета, приставленное к затылку.

Понедельник, 15.10, Вашингтон

Боб Герберт любил заниматься делом. Но только, конечно, хотелось бы при этом время от времени делать небольшие перерывы, чтобы не возникало желания выкатиться на своем кресле-каталке из Опцентра и не останавливаться до своего родного городка – "нет, это не та самая Филадельфия" – в округе Нешоба недалеко от границы с Алабамой. Филадельфия почти не изменилась со времени его детства. Боб любил приезжать домой и вспоминать те счастливые годы. Конечно, эти годы нельзя было назвать безмятежными, потому что Боб прекрасно помнил, сколько шуму поднимали тогда все, кому не лень, начиная от коммунистов и кончая Элвисом Пресли. Однако для него эти проблемы решались просто: он погружался в чтение комикса, отправлялся в тир пострелять из духового ружья или шел на пруд ловить рыбу.

Писк пейджера известил Герберта, что у Стивена Вьенса, главы Отдела национальной разведки, для него есть кое-что любопытное. Прервав разговор с Анной Фаррис, Герберт прикатил к себе в кабинет, закрыл дверь и связался с ОНР.

– Пожалуйста, скажи, что ты получил фотографии нудистского пляжа в Ренове, – переключив телефон на громкоговорящую связь, сказал он.

– Боюсь, пляж по-прежнему надежно скрыт густой листвой, – ответил Вьенс. – Зато у меня есть самолет, за чьей инфракрасной сигнатурой выхлопов мы следили по поручению Управления по борьбе с наркотиками. Самолет летел из Колумбии через Мехико в Гонолулу, а оттуда в Японию и дальше во Владивосток.

– Международные наркокартели расширяют контакты с Россией, – заметил Герберт. – Ничего нового в этом нет.

– Согласен, – продолжал Виенс, – но когда самолет совершил посадку во Владивостоке, у нас как раз оказался наготове разведывательный спутник, который смог зафиксировать момент приземления. Так вот, лично я впервые увидел, как какой-то частный самолет разгружает взвод спецназа.

Герберт встрепенулся:

– Сколько человек?

– Около тридцати, все в зимних маскхалатах, – ответил Вьенс. – Больше того, ящики были тотчас же загружены в машины, принадлежащие Тихоокеанскому флоту. Так что, получается, в этом наркобизнесе замешаны различные структуры.

Герберт тотчас же вспомнил встречу Шовича, генерала Косыгина и министра Догина.

– Возможно, речь идет не о том, что военные просто спелись с гангстерами, а о чем-то большем, – сказал он. – Военные грузовики по-прежнему находятся на аэродроме?

– Да, – подтвердил Вьенс. – Из самолета выгрузили уже несколько десятков ящиков. Одна машина полностью загружена.

– Можно ли определить, насколько равномерно распределен вес груза в ящиках?

– Без труда, – ответил Вьенс. – Ящики длинные, и, похоже, оба конца имеют одинаковую тяжесть.