Чтение онлайн

Худ поднял руку, заставляя всех замолчать, и снова включил микрофон.

– Генерал Орлов, что вы предлагаете?

– Я распоряжусь, чтобы офицер, которому поручено охранять состав, приказал своим солдатам допустить ваших людей к грузу и ни во что не вмешиваться.

– Охрану груза обеспечивает ваш сын, – напомнил Худ.

– Совершенно верно, – подтвердил Орлов. – Мой сын. Но это ничего не меняет. Речь идет о проблеме, имеющей международное значение.

– А почему бы вам просто не приказать вашему сыну развернуть состав обратно? – спросил Орлов.

– Потому что в этом случае груз попадет в руки тех, кто его отправил, – ответил Орлов. – И эти люди просто найдут другой способ транспортировки.

– Понимаю, – согласился Худ. Он задумался на мгновение. – Генерал, то, что вы предлагаете, подвергнет моих людей огромному риску. Вы просите, чтобы они приблизились к составу в открытую, на виду ваших солдат.

– Да, – сказал Орлов, – именно это я и прошу.

– Не соглашайся, – шепнул Худу Роджерс.

– А что, на ваш взгляд, наши люди должны будут сделать, добравшись до состава? – спросил директор Опцентра.

– Захватить столько груза, сколько они смогут переправить за пределы нашей страны, – ответил Орлов. – Представить его международному сообществу как доказательство того, что все происходящее является делом рук не законного правительства России, а горстки могущественных преступников.

– В том числе министра Догина?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказал Орлов.

– Почему?

– Потому что могу проиграть, а у меня есть жена и сын, – ответил Орлов.

Худ перевел взгляд на Роджерса. Тот, похоже, по-прежнему был настроен решительно против российского генерала. И Худ не мог осуждать его за это. Орлов просил слишком много, предлагая взамен только свое слово.

– Сколько времени потребуется вам на то, чтобы установить связь с поездом? – спросил Худ, прекрасно сознавая, что эвакуацию "Бомбардира" затягивать нельзя.

– Четыре-пять минут, – сказал Орлов.

Худ взглянул на часы на стене, ведущие обратный отсчет времени. Состав должен был оказаться в том месте, где его ждал "Бомбардир", приблизительно через семь минут.

– Больше времени я вам дать не могу, – сказал Худ. – Механизм уже приведен в действие...

– Я все понимаю, – остановил его Орлов. – Пожалуйста, не закрывайте линию связи, и я вернусь к вам, как только смогу.

– Хорошо, – сказал Худ, отключая микрофон.

– Поль, "Бомбардир" уже осуществил то, что было намечено, – взорвал рельсы или подготовил нападение на паровоз, – сказал Роджерс. – И мы, скорее всего, уже просто не имеем возможности что-либо изменить.

– Знаю, – сказал Худ. – Но Чарли Скуайрс не дурак. Если русские остановят состав и выйдут с белым флагом, он будет слушать. Особенно если мы им объясним, что надо ему сказать.

– Я рад, что ты готов поверить этим пьяницам, – с горечью промолвил Герберт. – Лично я не верю им ни на грош. Ленин строил заговор против Керенского, Сталин – против Троцкого, Ельцин – против Горбачева, и вот сейчас Догин строит заговор против Жанина. Черт побери, а Орлов тем временем плетет козни против самого Догина! Эти ребята любят исподтишка наносить удар в спину своим. Только представь себе, как могут они обойтись с нами.

– Если учесть, что альтернативой является вооруженное столкновение... – начал Лоуэлл Коффи.

– Нельзя также сбрасывать с чаши весов героическую натуру Орлова, – добавила Лиз Гордон. – По-моему, понятие чести имеет для него очень большое значение.

– Верно, – согласился Коффи. – Учитывая все это, получается, что риск в пределах разумного.

– В пределах разумного, потому что вы двое сейчас не в Сибири, а просиживаете штаны здесь, в уютном кабинете, – возразил Герберт. – Героические репутации можно подстроить, как вам может подтвердить Анна, а что касается вооруженного столкновения, то, на мой взгляд, это лучше, чем кровавая бойня.

Роджерс кивнул:

– Как выразился еще в 1831 году лорд Маколей [21] : «Умеренность в войне является верхом глупости».

– А смерть людей еще хуже, – заметила Лиз.

– Давайте посмотрим, что нам предложит Орлов, – остановил спор Худ.

Хотя, глядя на мерцающие зеленоватые цифры часов, он понимал, что в любом случае у него останутся лишь секунды на то, чтобы принять решение, от которого будут зависеть жизни людей и судьбы народов, основываясь только на том, что подсказывает ему нутро относительно человека, чье лицо он видит на экране компьютера.

Вторник, 22.45, неподалеку от Хабаровска

Когда генералу Орлову удалось наконец связаться с составом, прапорщик Федоров ответил ему, что Никита ушел на паровоз, чтобы наблюдать за рельсами впереди. По словам Федорова, потребуется несколько минут, чтобы вызвать его в вагон.

– Нескольких минут у меня нет, – решительно заявил Орлов. – Передай ему, пусть немедленно остановит состав и подойдет к телефону.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – ответил прапорщик.

Торопливо пройдя в головную часть плавно качающегося вагона, Федоров снял трубку внутреннего коммутатора и нажал кнопку вызова. Прошла почти минута, прежде чем Никита ему ответил.

– В чем дело? – спросил он.

– Товарищ лейтенант, – сказал Федоров, – на связи генерал Орлов. – Он приказал немедленно остановить состав, после чего он хочет переговорить с вами.

– Здесь очень шумно, – ответил Никита. – Повтори. Федоров перешел на крик:

– Генерал приказал немедленно остановить состав и...

Прапорщик не договорил до конца, услышав пронзительный гудок паровоза, через открытую дверь, а не по внутреннему коммутатору. Через мгновение его швырнуло вперед; завизжали колеса, застонали сцепки, вагон с силой ударило о тендер. Бросив трубку коммутатора, Федоров поспешил назад, чтобы помочь удержать спутниковую тарелку, которую, не растерявшись, подхватил один из солдат. Однако сам приемник отбросило в сторону, и один из коаксиальных кабелей был оборван. К счастью, керосиновая лампа с тяжелой подставкой не опрокинулась. Как только состав полностью остановился, пассажиры и солдаты стали подниматься на ноги, помогая друг другу, а Федоров первым делом проверил оборудование. Хотя оторванный разъем остался закреплен на антенне, сам кабель, похоже, не пострадал. Скинув перчатки, прапорщик попробовал без промедления восстановить связь.