Зеркальные числа
Шрифт:
– Мужскими, – уточнила Джи, – был у меня один. Я его выгнала. Не за то, конечно, что он расшвыривал свои чехлы для копыт по всему дому. Хотя, за это тоже. Так еще две недели обнаруживала эти минные закладки в самых невообразимых местах. И ни одного – парного. Мы, наверное, поэтому и расстались: у мальчика просто все, от мозга до носков, не подходило для жизни в паре.
Кто-то с «Феникса», не видимый на экране, громко сказал:
– Джи, прекращай чирикать. Остальное сообщишь в твиттере. Тебя зовут в рубку, отстыковка от лифтовой платформы. И начинаем готовить второй рейс на Эмету.
– Пока, дорогая, – китаянка нагнулась к экрану и прошептала, – как там твой мишка-коала? На мой вкус, остроумен, но болтлив.
– У меня, слава Богу, свой вкус, – рассмеялась Шен.
Зашипела дверь – вошли Эрик и Боб.
– Что с твоим подопечным? – спросил пилот.
– Маленький Глоб принял данные, – ответила Бейкер, – и сейчас дублирует работу корабельного компьютера. Все по плану. Тебе скоро лететь за очередным грузом.
– Через три часа, – кивнул Андерссон, – так что занимайте койки, потом возможности не будет, когда я привезу еще шестерых.
– Можешь их всех выкинуть по дороге, – предложил Бор, – главное, ты моего «Грызуна» не забудь. И аккумуляторы. И топливо.
– И продукты, – подхватила Шен, – кислород, воду, нормальный крем для кожи…
– Солнцезащитный? Да-да, шезлонги, доски для серфинга и билеты на оперу в партер. Умерьте аппетиты. Что прицепят, то и притащу, я всего лишь водила-дальнобойщик.
– Не может быть! – закричал Боб, – какое горькое разочарование! Я-то был уверен, что Эрик Андерссон – лучший пилот ближнего и дальнего космоса, ястреб Галактики, виртуозный мастер головокружительного маневрирования. А он только извозчик. У меня шок, дайте мне виски.
– Перебьешься.
– Все, я буду рыдать.
– Поплачь, это хорошо. Чем в тебе меньше жидкости, тем меньше нагрузка на санузел, – спокойно ответил пилот.
Боб не успел парировать – взволнованный голос из динамика произнес:
– Викинг, это Феникс, у нас проблема с Глобом Большим. Шен, подключай четвертый канал, принимай на себя управление реактором.
– Реактором? Что случилось? – растерянно переспросила Шен, бегая пальцами по панели управления.
– Живее! – завопил динамик – у нас…
И замолчал.
Шен лупила по панели, бормотала неразборчиво, умоляя кого-то о чем-то, а Эрик, замерев, смотрел, как гаснут экраны связи с кораблем.
Потом прыгнул, навис над пультом:
– Где? Где управление радаром?
– Второй монитор.
Вот синяя метка – лифтовая платформа. В ста километрах от нее, где и положено, голубой маркер цистерны – противовеса орбитального лифта.
На том месте, где должен был быть зеленый кружок «Феникса», экран пачкала россыпь серых неопознанных точек. И эта россыпь расползалась, становясь больше – словно стремительная раковая опухоль, словно бельмо на зрачке локатора.
Эрик, шепча проклятия, удвоил масштаб. Потом еще и еще.
Корабля не было. Нигде.
Боб схватил микрофон и заорал:
– Викинг вызывает Феникс. Феникс, прием. Отвечайте, чертовы ублюдки, что за неуместные шутки?!
Щелкнул динамик местной связи:
– Это Иван. Эрик, тебе стоит посмотреть. Тут непонятно что в зените.
Андерссон крикнул:
– Верхний обзор – на экран!
Прямо над модулем, на черном муаре неба, расцветал невиданный алый цветок, разбрасывая искры и протуберанцы.
Крупные звезды, помаргивая, смотрели на непривычную картину.
В космосе прекрасно все.
Даже смерть.
– Реактор не может взорваться ни с того, ни с сего. Там автоматическое заглушение, если вдруг синтез выйдет из-под контроля – в третий раз сказал Кузнецов, – и вообще, нет ничего надежнее и безопаснее, чем Новосибирские мини-установки термояда.
– Как ты сказал? Надежный русский реактор? Что вы вообще умеете делать, криворукие? – прищурился Смит, – господи, какие идиоты взяли вас в проект? Сначала вы взорвали планету, а теперь – последний космический корабль.
Кузнецов вскочил:
– Что ты несешь, придурок?! Кто взорвал планету, мы? А не вы, нет? Там, на «Фениксе», были двое моих соотечественников – они сами себя угробили?
– А что, для кого-то открытие, что все русские – ненормальные? Я читал вашего Достоевского, вы даже своих старух рубите топорами, как дрова!
– Брейк!
Бобби ловко ввернулся между готовыми сцепиться Иваном и Джоном.
– Вы закончили, джентльмены? – ледяным тоном поинтересовался пилот, – а теперь прошу всех встать и построиться в шеренгу. Вот здесь.
– Еще один свихнулся, – пропыхтел багровый американец.
– Извольте выполнять сказанное.
Астронавты – красные Кузнецов и Смит по флангам, напряженный Бор и заплаканная Бейкер – изобразили неровный строй.
– Слушай приказ по экспедиции «Феникс». Являясь старшим офицером на борту, принимаю командование на себя. Отныне я, Эрик Андерссон – капитан, и мои приказы являются обязательными к исполнению.
– Блин, мы тут все – трупы, а он про карьеру, – пробормотал Джон.
– Механик Смит, последнее предупреждение, – повысил голос Эрик.
– А давайте его расстреляем? – предложил Бобби, – из огнетушителя.
– Я – за, – пробурчал Иван.
– Инженер Бор, инженер Кузнецов. Когда меня заинтересует ваше мнение, я вам его скажу. Прошу садиться. Продолжаем совещание.
То, что осталось от экипажа «Феникса», поместилось за небольшим столом.
– Итак, причина катастрофы «Феникса» нам неизвестна, и сейчас нет смысла ее выяснять. Подведем итоги. Задачу экспедиции – добыча и отправка на Землю минимум ста пятидесяти тонн сибириевой руды – никто не отменял. Инженер Бор?