Чтение онлайн

Или говоришь что-то такое, словно на миг Пифия отдала тебе свой дар, то ли в награду, то ли в проклятие...

Это бывает.

И сейчас девушки осознавали на двоих одно и то же.

Миры чем-то напоминают зеркальный шар со множеством граней, их зеркала связали два мира. Но если бы Матильда и Малена не были отражениями друг друга, ничего не получилось бы.

Они одинаковы.

Не сестры, нет... если бы можно было провести генетический анализ, они были бы близнецами. Или - одним и тем же человеком, все же у близнецов есть свои различия.

Зеркала связали их, а разбившееся зеркало... оба зеркала - они порвали эту связь.

Порезали ее в клочья острыми зеркальными осколками. И именно сопротивление вышвырнуло девушек сюда.

Они не хотели, не собирались терять друг друга.

Но...

Матильда, не расцепляя рук, кольнула булавкой еще и другой палец, уже на левой руке. Коснулась кровью ближайшего зеркала.

– Смотри!

Больничная палата.

Какой-то здоровущий прибор в углу.

На кровати свернулась Беська. Рядом, на стуле, сидит Давид. Он держит руку неподвижно лежащей девушки в своих ладонях, и что-то говорит. Что?

Не слышно. Но можно догадаться.

Зовет? Молится?

Люди в таких ситуациях неоригинальны.

– Дай булавку, - попросила Малена.

И в свою очередь коснулась зеркала окровавленным пальцем.

Это - не палата. Это их спальня, в городском доме. И снова - бледная, словно смерть, девушка лежит на кровати, а рядом с ней сидит маркиз Торнейский, и что-то говорит, сжимая ее руку. И...

– Кота он откуда взял?

Серая и хвостатая копия Беськи так же пыталась придушить девушку путем заползания на шею. Лапы вообще по-хозяйски положила, чуть не в рот.

– Значит, и здесь, и там, - подвела итог Малена.

И посмотрела на сестру.

– Что мы теперь будем делать?

– Возвращаться, Малечка.

– Н-но...

Мария-Элена поежилась.

Как и Матильда, в этом зеркальном лабиринте, она понимала главное.

Зеркала - разбиты.

Они больше не смогут поговорить. Никогда...

И она никогда не увидит Матильду, Давида, Беську... никого не увидит... для нее навсегда закроется этот мир. Такой странный, но такой притягательный.

Матильда вздохнула.

– Мы не можем оставаться тут надолго. Без воды человек может прожить три дня, меня-то поддержат, а вот ты умрешь... я не хочу. Черт... я не смогу без Рида! Малечка, ты сделаешь его счастливым?

– Я - не сделаю, - медленно отозвалась Малена.
– не смогу. Только ты...

Здесь и сейчас девушки думали одинаково.

– Только я... и с Давидом я никогда не уживусь, ты же понимаешь...

Малена и это понимала.

Тихая жизнь семейной женщины - не для Матильды, рано или поздно ее потянет на подвиги. Слишком она вспыльчивая, умная, резкая... хоть они и отражения, но такие разные!

Рид смог бы с ней справиться. Просто потому, что Матильда его любит до беспамятства. А вот Давид... у него свои мысли о месте женщины в семье, в мире, в обществе - и эти мысли почти идеально совпадают с позицией Малены.

Девушки переглянулись.

– А я смогу?
– на этот раз искренне сомневалась Матильда.

А вот Малена и не сомневалась. Ее сестричка обязательно справится. И...

Это когда с бухты-барахты, тогда сложно. Если бы их просто поменяли местами, ни одна из них не справилась бы, загремев в психушку.

Так кажется, что в средние века просто жить. А ты попробуй, поживи, с лопухами-то вместо туалетной бумаги, без антибиотиков и лака для волос. Да еще в жестко сословном обществе. Не так поклонишься - тут же и повесят на березке. Или на осинке, что рядом окажется. А то и сожгут, как ведьму.

Да и в двадцать первом веке не лучше.

Да, лопухов здесь не употребляют. И достижений цивилизации полно, только вот разобраться с ними без пол-литры не сможет никто. Сразу - точно не сможет. Такой поток информации... поди, освой!

Рехнешься!

Но девушки общались уже несколько месяцев.

Малена вполне прилично ориентировалась в жизни Матильды, даже компьютер освоила, и архитектурой живо интересовалась. Знала что, как, где...

А Матильда прекрасно себя чувствовала в шкурке герцогессы. И более-менее разбиралась в местной жизни.

Вывод напрашивался сам собой.

Девушки переглянулись.

Страшно?

Не-ет... СТРАШНО!

До истерики, до безумия, до лужи, как у описавшегося щенка. Но...

Выбор у них есть. И одновременно... какой это выбор? Одно издевательство!

– Малечка...

– Тильда...

Неужели - это единственное, что остается? И не увидятся они больше никогда, и ничего друг о друге не узнают, и...

И девушки с предельной ясностью понимали - это так и будет.

Нельзя жить на два мира, рано или поздно надо делать выбор.

Так или иначе, рано или поздно. Страшно?

Всем страшно, не вы первые, не вы последние...

Девушки переглянулись - и крепко обнялись.

– Сестренка...

– Сестричка моя...

Кто сказал? Кто отозвался?

Да разве это важно?

Терять родную душу, терять единственного в двух мирах человека, которого любишь как себя - это безумно тяжело. Но выбора нет...

Матильда коснулась щеки сестренки.

– Иди сначала ты.

– А ты?

– Потом и я.

– Тильда, ты всегда была старшей...

– Знаю. И назову свою дочь - Матильдой.

– А я свою - Мария-Элена, - Малена улыбнулась сквозь слезы. Пусть хоть так...