Чтение онлайн

– Не откажу, Малена Германовна.

– Благодарю.

И Малена удалилась в свою комнату.

Вчера она работала на кухне, но какая разница? Можно и в комнате прекрасно поработать, чтобы не мешать Анне Ивановне с уборкой. На очереди была большая пятикомнатная квартира.

Легко ли подобрать для нее обстановку?

Вроде бы да. Но ведь к делу подойти хочется с фантазией...

Анна Ивановна постучала в дверь, когда Матильда как раз доделывала спальню - ради интереса в японском стиле. А вдруг кому понравится?

Матильда тут же передала управление сестре, и герцогесса отозвалась:

– Войдите.

Анна Ивановна воздвиглась на пороге, словно фрекен Бок, с пылесосом наперевес. Не хватало кошки, но Беське пылесос не понравился.

Она мявкнула и распушилась, показывая, что это ее хозяйка и ее территория. И маленькая киса будет защищаться, вот!

Малена усмехнулась и погладила кошку по загривку.

– Спокойно, Беся.

– У вас убраться можно, Малена Германовна? Или вы пока заняты?

– Ничего страшного, работать я могу в любом месте. В гостиной уже убрано?

– Да.

– Тогда мы перейдем туда.

Малена подхватила ноутбук и вышла из комнаты. Беська задрала хвост и последовала за ней.

Мы не сдаем свою территорию, мы осваиваем новую, вот! И пылесоса я не боюсь! Ни капельки!

Домработница проводила девушку нечитаемым взглядом, и загремела пылесосом. Знаем мы таких гостьев... ходют тут всякие, а потом серебряных ложек недосчитываешься. И вилок тоже!

***

Кто-то думал, что этим и ограничится?

Конечно, нет.

Главная обязанность любого холуя - стучать. Стучать везде, стучать всегда... кому? Это вопрос. Тому, кто платит.

В данном случае зарплату платил Давид Асатиани, а о бонусах заботилась его мать. Видимо поэтому вскоре после перехода Малены в гостиную и раздался звонок в дверь.

София Асатиани явилась по душу очередной нахалки, которая посмела претендовать на место в жизни ее сыночка.

Малена дверь не открыла бы. Но Анна Ивановна была другого мнения.

– Добрый день, София Рустамовна.

– Здравствуйте, Анна Ивановна. Как тут дела? Как мой сын поживает?

 - Влипли, - обреченно прокомментировала Матильда.

– Спокойно, - Малена цыкнула на растерявшуюся подругу.
– Передавай управление.

 - Держись, я с тобой.

В коридоре что-то говорили, но Малена уже не слушала. Она взглянула в зеркало, удачно висящее на стене, поправила волосы, одернула подол - и когда в комнату вошла женщина, вежливо улыбнулась, вставая с дивана.

– Добрый день.

София Асатиани была красива. Говорят - восточные женщины стареют рано? Ну так ей забыли об этом доложить. Она была достаточно полной, но не как квашня, а скорее, царственной полнотой, когда женщина увеличивается в объемах пропорционально, не расползаясь в разные стороны. И несла себя королевой.

Она подавляла. Заставляла почувствовать себя мелкой и ничтожной, устыдиться...

Любую другую. Но не Марию-Элену Домбрийскую.

Царственную осанку герцогесса умела держать ничуть не хуже. И на лице ее была доброжелательная улыбка, без каких-либо эмоций.

Да, здравствуйте. И - все. Я не проявляю любопытства, я жду, пока вы сообщите мне о цели своего визита. Я тут на законных правах и не питаю дурных намерений.

Точка.

Грузинка словно на стену налетела. Но - не сдалась.

Оглядела с ног до головы девушку, но не нашла к чему придраться. Простое платье из светло-зеленого хлопка было надето не для соблазнения, ворот под горло, рукава чуть повыше локтя, подол пониже колен. Чуть приталенное, но вовсе не обтягивающее, просто удобное платье. Светлые волосы стянуты в хвост, чтобы не лезли в глаза, босые ноги - про тапочки Давид просто забыл.

– Ну, день добрый. Будем знакомы, я - София Асатиани.

– Рада знакомству, София Рустамовна. Мое имя, - и едва не сказала Мария-Элена Домбрийская.
– Малена. Теперь я вижу, от кого Давид унаследовал свое обаяние.

– Малена?
– недовольно переспросила женщина, не собираясь поддаваться на комплименты.

– Малена Германовна, к вашим услугам, - охотно подтвердила Мария-Элена.

– Что-то Давид мне о тебе ничего не говорил, - нахмурилась женщина.

И стопроцентно соврала. Герцогесса это почувствовала, но спорить не стала. А вместо этого развела руками.

– Почему-то мужчины очень не любят рассказывать о своих благородных поступках.

– Благородных?

София была искренне удивлена. Она привыкла к другой реакции на свое появление, на свои слова, но вот, стоит ведь девушка, и улыбается, и руками не суетится, и услужливости не проявляет... просто стоит потому, что стоит старшая по возрасту.

Она просто вежлива, - внезапно осознала София.
– Она не заискивает, ничего не добивается, не старается выставить себя в лучшем свете, она просто вежлива - и все. Но почему? Кто она такая?

Давид рассказывал о своей новой подруге, и, казалось бы, все закономерно. Завел девушку, поселил у себя, девушка из бедной семьи, значит, должна вцепиться в Давидика всеми лапами.

Как это сделать?

Да расстелиться ковриком перед его родными и перед ним самим. И почему тут ничего подобного не наблюдается?

Когнитивный диссонанс. Иначе и не скажешь, хоть и язык сломаешь о дурацкое определение Леона Фестингера. Нет бы попроще - противоречивость ситуации!

А что там за благородный поступок?