Зеркало любви
Шрифт:
Остеон отпустил его, и воззрился на явившегося пред королевские очи Бариста Тальфера.
– Барист?
– Ваше величество, с вашего позволения, я бы отправился в Шарден? Допрашивать? Там я принесу больше всего пользы.
Остеон кивнул.
– Что ж. Дозволяю. Возьми пергамент, пиши коменданту... готов?
– Да, ваше величество.
– Пиши. Коменданту Шардена... кто у нас там?
– Господин Лежен, - таких вещей Барист не забывал никогда.
– Господину Лежену. Дозволяю любые методы допроса, вплоть до пыток, применимо к любым заговорщикам. Поставь число, дай я подпишусь, и ставь печать.
Барист повиновался.
И - не сдержался, укоризненно поглядел на маркиза.
– Как же вы так, ваше сиятельство...
Рид сделал страшные глаза. Бариста это не проняло.
– Если ваше сиятельство прикажет, по дороге в Шарден я могу проехать мимо известного вам дома...
– Она меня убьет, - отреагировал Рид не хуже супруга с двадцатилетним стажем.
Барист поклонился, пряча улыбку.
– Я могу не осведомлять ее светлость...
Рид понял, что в таком случае его тем более убьют, и смирился.
– Осведомляй. Садись, и пиши... шервуль!
– Так и писать?
Рид смерил Тальфера злобным взглядом. Как-то не доводилось ему писать письма дамам, разве что их записочки читать. И бегать от дам тоже доводилось. А вот ухаживать ЗА дамами - нет.
Что ж! Новый опыт - тоже полезно, и вообще, воины ничего не боятся.
– Пиши. Малена, любовь моя. Все в порядке, мы арестовываем заговорщиков. Со мной тоже все в порядке, умоляю тебя пока не появляться во дворце, чтобы я за тебя не волновался. Я пришлю гонца, как только смогу. Тысячу раз целую твои руки. Твой Рид. Написал? Дай, я подпишу...
– А про вашу рану вы ей не сообщите, маркиз?
Рид покачал головой.
– Завтра. И только завтра, сегодня для нее здесь слишком опасно. И завтра тоже...
Барист поклонился, и ушел, пряча документ.
– Ну, и что это за дама?
– насмешливо поинтересовался Остеон.
Рид развел руками, и тут же сморщился от боли в плече.
– Моя супруга, Ост.
– КТО?!
– Я сегодня женился.
Видимо, сегодняшние потрясения уже закалили короля, потому что уточнял он вполне мирно.
– На ком?
– На герцогессе Домбрийской, - признался Рид.
– Хм-м... Джель мне рассказывал о ней. Давно вы знакомы?
– С утра, - рассмеялся Рид.
– И если бы Малена узнала о моей ране, ее бы ничего не остановило. Она бы уже была здесь.
– Вы с ней были знакомы? Не знал...
– Я о ней до сегодняшнего утра даже не знал, - честно признался Рид.
– А когда увидел... я ее никуда не отпущу. Это - моя женщина. Моя судьба. Я ее никому не отдам. Никогда.
Остеон вздохнул.
– Ладно. Благословляю, даю разрешение, и рад за тебя.
Рид расцвел в улыбке.
– Я знал, что ты так скажешь, Ост.
– А теперь о делах. И начнем с самого важного - с Найджела.
Теперь пришла очередь Рида печально вздыхать. Лицо его исказилось, то ли от душевной, то ли от физической боли...
– Он мой племянник, Ост.
– И мой сын. А еще... это моя последняя возможность продолжить нашу династию.
– Ты еще молод, ты можешь...
Остеон прервал брата коротким смешком.
– Что могу, Рид? Что? Умереть с достоинством? Мне сорок пять лет, я на двенадцать лет старше тебя, а чувствую я себя так, словно мне все девяносто. Я поговорил с мальчишкой... не знаю, куда делся наш придворный лекарь, может быть, тоже в Шарден, но мальчик сознался мне, что яд... я могу умереть в любой момент. Сегодня, завтра, через три дня... Джель - мой единственный и законный наследник.
– Отцеубийца, - скрипнул зубами Рид.
– Да. Я не виню тебя за этот шум, но сегодня ты уничтожил все возможности как-то посадить его на трон. Ты это понимаешь?
Рид кивнул. И - не удержался.
– А ты считаешь, он должен править? Такой ценой?
– Нет. И... я рад, что Лиданетта не видит, кем стал наш сын. Каким он стал. Тем не менее... ты мог бы удержаться на престоле, но при условии правильного брака.
Рид скрипнул зубами вторично.
– Дилера Эларская? Или Шарлиз Ролейнская? Спешу тебя огорчить, вторая носит ребенка от кагана. А мне такой наследничек не нужен.
– Вот как... это мы обдумаем чуть позже. Нет, я имел в виду Дилеру. Взяв ее в жены, ты мог бы править, но ты ведь не откажешься от Домбрийской?
– Можешь и меня повесить, - даже не стал сомневаться Рид.
Остеон задумчиво кивнул.
Было бы у него время, он бы попробовал переиграть эту ситуацию. Было бы время, возможность... их не было. А потому...
– Тогда у нас остается лишь одно решение, Рид. Регентство.
– Вот как?
– прищурился маркиз Торнейский.
– И как ты это себе представляешь?
Остеон опустил глаза долу.
– Гадко, Рид. Гадко, гнусно, но другого выхода у нас нет.
И выслушав его, Рид полностью с этим согласился.
– Ты уверен, что сможешь их заставить?
– Я - нет. Я почти мертв, Рид. Выполнять этот чудовищный план придется тебе, Тальферу, Аллийскому, Иллойскому... вам, и только вам.
Рид в третий раз скрипнул зубами, понимая, что такими темпами они сотрутся до кости. Но выбора у них не было. Ни у кого.
Гадко, гнусно... все эти слова еще не отражали мерзости составленного ими плана. Им придется подличать, шантажировать, предавать, убивать - все ради сохранения стабильности в стране. Стоит оно того?