Чтение онлайн

— Четыре года, — повторил Александр Юрьевич, — значит, целых четыре года. И все это время я не мог разглядеть, какой человек у нас работает.

Головкин все еще считал, что его вызвали, как обычно — для того, чтобы похвалить. Он даже не подозревал, зачем именно его сюда позвали. Может, решили повысить, мелькнула у него мысль.

— Я всегда ценил ваше ко мне отношение, — подчеркнуто любезно сказал он.

— Не всегда, — вдруг сказал Хозяин, — не всегда.

Сзади послышалось чье-то ворчание, и Головкин, все еще ничего не понимая, оглянулся, с испугом увидев сидевшего у входа Константина Гавриловича. И внезапно по его лицу все понял. Он затрясся всем телом, по лицу пошли красные пятна.

— Сука, — гневно сказал Александр Юрьевич, брезгливо глядя на него, — продал меня, сука.

Головкин еще раз оглянулся и увидел, что Константин Гаврилович поднялся со своего места. Этого он уже не выдержал. Он упал на колени.

— Простите, — заплакал он, — простите меня. Я не хотел… Я не мог… Я не хотел… Меня заставили…

— Кто заставил? — быстро спросил Константин Гаврилович, поняв, что надо воспользоваться этой ситуацией.

— Они, они заставили, — плакал Головкин, размазывая слезы по лицу.

— Говори, — стукнул кулаком по столу Александр Юрьевич.

— Я играл… Играл в казино… — начал быстро говорить Головкин. — Я проиграл очень большие деньги. У меня были долги. И сумма росла.

Он замер, сглотнув слюну. Константин Гаврилович стоял рядом с ним как воплощение правосудия, а Хозяин смотрел на него, перегнувшись через стол. И сам Головкин по-прежнему стоял на коленях.

— Какую сумму ты был должен? — спросил Александр Юрьевич.

— Двести пятьдесят тысяч долларов, — тихо ответил Головкин.

Константин Гаврилович неслышно свистнул. Ничего себе сумма. Эти молодые ребята привыкают к огромным деньгам.

— Вот почему ты вечерами не бывал дома, — понял Александр Юрьевич. — А мы-то считали, что ты работаешь над своей докторской.

— Кто были эти люди? — решил не упускать инициативу Константин Гаврилович.

— Они обещали оплатить все мои долги. Обещали помочь мне устроиться на новую работу, — всхлипнул Головкин, все еще стоя на коленях.

— Кто? Кто они?

— Не знаю. Они все время были в казино. Они все время там были. И они сказали мне, что заплатят все деньги, если я позвоню наверх Михаилу и сообщу ему, когда Александр Юрьевич поднимается к себе. Простите меня, я не думал, что они будут стрелять.

— Кто эти люди? — снова спросил Константин Гаврилович.

— Одного я знаю. Его зовут Тит. Он часто бывает в казино. Полный, грузный мужчина. Говорят, что связан с какой-то подмосковной группировкой. А второго я не знаю. Худой мужчина с короткими усиками. Они не представились. Просто обещали мне помочь. А я даже не думал, что они будут стрелять.

— Как называется казино?

— «Серебряная салатница». Там хороший теннисный клуб.

— Я знаю это место, — кивнул Александр Юрьевич, — там действительно хороший теннисный клуб. Какой же ты подлец, Головкин. А я тебе так доверял.

Он откинулся в кресле, презрительно морща лицо. Потом брезгливо сказал:

— Вон отсюда: убирайся!

Головкин, все еще дрожа всем телом, поднялся. Он пытался что-то пролепетать, но, увидев брезгливое лицо Хозяина, понял, что ему лучше уйти. И он ушел, отпустив голову, не пытаясь ничего больше сказать в свое оправдание. Константин Гаврилович проводил его долгим взглядом.

— Надеюсь, на этот раз вы не испачкаете свой новый костюм в его крови? — скептически спросил Александр Юрьевич.

— Нет, не испачкаю, — невозмутимо ответил Константин Гаврилович, — он ведь ваш сотрудник, а не мой. Зачем мне его наказывать? Для таких типов отсутствие перспективы и работы гораздо хуже смерти.

— А вы становитесь философом, — неодобрительно заметил Хозяин, — что теперь будем делать?

— Теперь мы нанесем визит в «Серебряную салатницу», — невозмутимо заметил Константин Гаврилович, — и попытаемся там найти заказчиков. Кстати, вы обратили внимание, что в обоих рассказах фигурирует один и тот же человек? Высокий худой мужчина с короткими усиками. И Михаил, и Кирилл Головкин сказали одно и то же. Значит, мы на верном пути. Заодно я постараюсь узнать, кому именно принадлежит это казино и кто его контролирует.

— Думаете, мы найдем этих типов?

— Уверен, — твердо сказал начальник службы безопасности. — И еще одно обстоятельство. Нужно установить наблюдение за Головкиным. Я думаю, они обязательно захотят избавиться от такого опасного свидетеля, как он. Поручу следить за ним Вихрову.

— Правильно. Посмотрим, на что он годится.

Раздался громкий голос Зины:

— К вам Павел Капустин.

— Пусть войдет, — разрешил Хозяин.

В кабинет вошел Капустин. Он не понимал, что происходит. Сначала закрыли все входные двери, потом из кабинета президента компании вышел весь в слезах начальник ведущего отдела. И еще встревоженная Женя, сидевшая в приемной, но не пытавшаяся войти в кабинет. Он не стал спускаться к себе на второй этаж, а сидел в приемной, ожидая, когда ему разрешат войти. Входя в кабинет, он посторонился, пропуская Константина Гавриловича, сухо кивнувшего ему в знак приветствия.

— Что-нибудь случилось? — спросил Павел, входя в кабинет.

— Сядь и не задавай лишних вопросов, — устало сказал Александр Юрьевич, — мне нужно, чтобы ты начал кампанию против всех игорных заведений в городе. Чтобы наш канал каждый день передавал бы сообщения о недостатках в работе казино, о вреде игорного бизнеса, о растлении душ малолетних. Ты должен стать символом борьбы против игорного бизнеса в городе. Ты меня понимаешь? Символом борьбы за очищение города. И главный свой удар ты направишь против казино «Серебряная салатница».

— Почему?

— Не задавай вопросов, я же тебе сказал! — заорал Хозяин. — Занимайся своим делом и никогда не задавай мне вопросов. Вызови ко мне Якова Абрамовича, — приказал он Зине, нажав кнопку селектора. — Обдумай с ним все вопросы и подайте все это как-нибудь поаккуратнее. Ты меня понимаешь? Нужно, чтобы все подавалось достаточно аккуратно.

— Понятно, — кивнул Павел, — сделаем.

— Ты сам ходишь в казино?

— Редко. Почти не хожу. Все равно выиграть не сумею, а проигрывать не хочется.