Чтение онлайн

– Зато уловы на новом месте больше будут. Там-то ты, похоже, всю рыбу, что была, давно повытаскивал. Может, хоть поначалу поесть от пуза получится. И потом ты ведь не один все это делать будешь? Я помогу. Или, хочешь, Марту возьмем. Или еще кого…

– Не, – мотнул головой парень. – Инни с дитятей, ее не возьмешь. А старики слабые. Быстрого и дальнего перехода не выдержат. Вот разве Марту действительно взять? Яма-то сомовья и впрямь истощилась. А лещиный плес уж года три никто не тревожил…

– Ну, так давай?

– Давай. Только топоры тогда нужно взять. Их тут в достатке, в каждом доме по паре лежит. Хозяевам больше не нужны.

Выступили они только в полной темноте. Мытник, что попался Андрею на глаза, не оставил своего места и ночью. Пришлось осторожно пробираться к лесу у него за спиной, стараясь не привлечь внимания каким-нибудь звуком. Справиться с одинокой тварью не трудно, но его гибель наверняка приманит других хищников и уж, конечно, выдаст, что в слободе появились люди.

К счастью, уйти удалось бесшумно. Уже пробираясь через лес, они несколько раз наступали на какие-то ветки, падали, поскальзывались на кочках – но вдали от открытых мест это было относительно безопасно.

До лунки дошли всего за три часа с небольшим – торопились с самого начала. Снять сетку много времени не заняло – вытянуть да свернуть. Рыбок в ней всего три штуки оказалось. Потом Энвин повел их куда-то в непонятную сторону – и не назад, и не к пасечнику. Километров через десять остановился, потопал ногой:

– Здесь где-то. Плес не яма, большой. Не промахнемся. Снасть давайте разматывать.

Расправив сеть на льду, Энвии послал девушку вычищать из нее сор, а молодые люди принялись рубить навстречу друг другу полынью почти стометровой длины. Тут стало не до разговоров: толщина льда превышала сантиметров двадцать, посему работать приходилось изо всех сил. Мало поставить их общую кормилицу – нужно управиться так, чтобы до рассвета успеть уйти с открытого места.

Наконец парни столкнулись головами, в четыре руки добили оставшуюся во льду перемычку, в шесть рук спихнули снасть в воду, оставив снаружи, по обе стороны, примотанные к нижней веревке концы, и почти бегом рванули к лесу. Под кроны они вошли, когда уже начало светать. Пересекли бор почти до конца, не встретив ни одного уныря.

– Ложись! – неожиданно скомандовал Энвип. Все тут же упали, парень вытащил из-за пазухи уже знакомый кусок белого полотна, и они поспешно укрылись.

– Что, мытник все там же сидит?

– Несколько…

– А под тряпкой нас не заметят?

– Нет… – Энвин перевернулся на спину. – Она белая, снег вокруг белый. Они не различают. Тупые твари. Вот только дневать все равно придется здесь. Не вести же их прямо к дому! Проклятье, жрать как хочется. И рыба есть, и голодными до темноты сидеть придется. Ничего, зато ночью за уловом бежать недалеко. Это, чужак, ты молодец, вовремя удумал.

Андрей тоже перевернулся на спину, прикрыл глаза. Зима здесь была не очень холодная, у него в обычных сапогах ноги почти не мерзли. Даже странно, что лед такой толстый. Может, она долгая? Но тогда почему снега так мало?

– Смотрите, там что-то случилось!

Молодые люди одновременно перевернулись на живот, приподняли кран покрывала. Действително, один из домов облепила целая стая злобных тварей, не меньше полусотни. Они сидели на крыше, ближайших сараях, на заборах, прогуливались по земле, приволакивая широкие крылья. Но ничего не делали – и это было странно. Если ничего не нашли – зачем собрались? Если нашли – почему не пытаются добраться?

– Упырьева царя ждут… – Марта прикрыла рот ладошкой. – Царя позвали.

– И чего делать? – спросил Андрей.

– Лежи и молись, чтобы мы его не услышали. Правитель упырей появился только часа через два. Как ни странно, он не то что не имел крыльев, но вообще пе походил ни на что живое, что довелось видеть в своей жизни Звереву. Это рыхлое создание напоминало трех составленных гуськом гиппопотамов: такие же колышущиеся от жира формы, такие же короткие толстые ножки. Вот только вместо головы торчали какие-то усики с фасеточными шариками на кончиках – штук пять, а из задней части тела в небо вздымался изогнутый хвост, похожий на скорнионий. Хвост тоже был жирным и покачивался из стороны в сторону, словно был сделан из нанизанною на тонкую проволочку папье-маше.

Андрей подумал, что надо бы подойти, рассмотреть это существо поближе, начал было подниматься, по Марта тут же пнула его кулаком в бок;

– Ты чего?

Новик упал обратно, тряхнул головой, пытаясь избавиться от странного наваждения: ему неодолимо хотелось подойти к этому монстру, не терпелось так, что от желания зудели ноги и руки – и только усилием разума он заставлял себя оставаться на месте. Ведь следуя логике: стоит показаться тварям на глаза – и ты мертвец. Но как же хочется это сделать!

От укрытия рыбаков до упырьего царя было метров двести, если не больше. Что же тогда творилось в доме, который находился практически рядом со зверем?

– Идут… – Девушка опустила голову, ткнувшись носом в землю.

Первой из дома появилась Инни, испуганно сжимая ребенка. Следом – мужчины. Упырий царь заколыхался, спереди из его тела выполз полуметрового диаметра хобот с петушиным клювом на конце, закачался перед женщиной. Инни развернула ребенка, положила его в раскрытый клюв. Андрей готов был поклясться, что она плачет. Царь старательно прожевал мягкое тельце, вскинул хобот, проглатывая пищу, опустил снова. Люди начали раздеваться. Женщина первая осталась голой, наклонилась к клюву, протиснула себя вперед до пояса. Монстр опять заработал челюстями. Ноги отвалились, задергались на снегу. Внезапно мытники сорвались с места и принялись жрать покорно стоящих людей. Все мгновенно закрыла сумятица из хлопающих крыльев. Каждый упырь пытался урвать на свою долю хоть маленький кусочек парного мяса.

Туша же заколыхалась, начала разворачиваться. Царь уходил. Вскоре в разные стороны разлетелись и мытники.

– Мы умрем! – Марта вскочила, но оба молодых человека прыгнули следом, сбили ее с ног, прижали к земле. Новик подтянул покрывало, накинул сверху.

– Мы все умрем! Умрем, умрем! Не останется никого! Никого! Умрем. Будем прятаться. Бегать, мучиться – и все равно умрем! – Она билась в руках своих спутников, изгибалась в конвульсиях, пиналась ногами. – Пустите!!! Не хочу! Пусть сразу, сразу! Все равно умрем!