Чтение онлайн

— Ты должна очаровать миледи, — с нажимом сказала мадам. — Это не составит тебе труда, ибо ты само очарование, вся в покойного отца. Она тотчас поймет, что ты не обычная служанка, а девица с благородным воспитанием, и это станет большим твоим преимуществом. Но у тебя будет еще одно преимущество. Леди Тансор увидит в тебе кое-что, перед чем не сумеет устоять — даже при всем своем старании. Больше я ничего не могу сказать сейчас, но всем моим словам ты должна верить и черпать в них силы.

— Но зачем все это надо? — спросила я, ошарашенная речами своей опекунши. — Вы так еще и не объяснили мне.

И снова странная улыбка — видимо, призванная успокоить меня, но в действительности приведшая в еще сильнейшее смятение.

— Не сердись на меня, голубушка, — промолвила мадам. — Я ведь вижу, что ты сердишься, и прекрасно понимаю твои чувства. Ты должна стать горничной леди Тансор для некой цели, великой цели, о которой тебе пока еще не следует знать. Тебе будет гораздо труднее справиться со своей ролью и изображать невинность и простодушие, коли ты узнаешь слишком много и слишком рано. Если ты получишь место, в чем я не сомневаюсь, тебе придется ежедневно убеждать твою госпожу, что ты действительно являешься той, кем представляешься. У нее не должно возникнуть ни малейших подозрений. А посему, пока ты не заслужишь полного доверия миледи, чем меньше ты будешь знать, тем лучше — ибо тем естественнее и непринужденнее ты будешь держаться. Когда же ты снищешь полное ее расположение, тебе настанет время все узнать — и ты узнаешь, честное благородное слово. Так что доверься мне, милое дитя, как всегда доверялась, и не сомневайся: во всех своих действиях я руководствуюсь единственно твоими интересами, которые свято блюла с самого дня твоего рождения и буду блюсти до скончания своей жизни.

Что я могла ответить на такой призыв? Ведь мадам говорила чистую правду. Она изо дня в день доказывала мне свою любовь и заботу о моем благополучии. Разумеется, мне и сейчас надлежит всецело довериться ей, пускай слепо. Поступить иначе — значит забыть все, что она сделала для меня, все, что она для меня значит. У меня нет матери, нет отца, нет брата или сестры. У меня нет никого, кроме мадам, чей ласковый голос в детстве пел мне колыбельные и нежно успокаивал меня, когда я среди ночи просыпалась от кошмаров, постоянно меня одолевавших. Нет, мадам не обманет меня и не причинит мне вреда умышленно. Если она настойчиво утверждает, что предстоящее мне дело связано с ближайшими моими интересами, есть ли у меня основания для сомнений?

В глубине души я знала, что чувство долга перед мадам не позволит мне отказаться от переезда в Англию, в решительной необходимости которого она меня убеждала. В конечном счете я согласилась, но с величайшей неохотой — я понимала, что опекунша просто не оставила мне другого выбора, воспользовавшись моей любовью к ней, чтобы преодолеть все мои естественные и здравые возражения.

— Милое дитя, — промолвила мадам с облегченной улыбкой на эльфийском личике, когда я немного успокоилась. — Мы прекрасно понимаем, что просим тебя о многом, а ты еще так юна. Но мы знаем также, что тебе вполне по силам…

— «Мы»? — перебила я.

Она впервые замешкалась с ответом и слегка смутилась, словно случайно сболтнув что-то лишнее.

— Ну, мы с мистером Торнхау, разумеется, — после секундной заминки пояснила она. — Кто же еще?

Я спросила, при чем здесь мой учитель.

— Голубушка, — мадам улыбнулась и ласково погладила меня по плечу, — ты же знаешь, как я привыкла полагаться на советы мистера Торнхау за неимением мужа, способного помочь здравой подсказкой. А сейчас я нуждаюсь в его советах больше, чем когда-либо.

Я понимала, почему мадам привлекла моего учителя к тому, что она продолжала называть Великим Предприятием, — он был человеком во всех отношениях незаурядным, и я тоже всецело ему доверяла. Но почему она не упомянула о нем с самого начала?

— Я посвятила мистера Торнхау в обстоятельства дела, — призналась мадам. — Чтобы помочь мне, он должен все знать. Я не стала бы скрывать это от тебя, когда бы он сам не настоял на этом. Мистер Торнхау, к его чести, ясно сознает щекотливость ситуации. Он посчитал, что тебе будет обидно, если я скажу, что твой учитель знает нечто такое, о чем тебе пока еще знать не следует. И он прав, конечно же. Ты простишь меня?

Несколько минут мы молча сидели в обнимку, тихонько покачиваясь взад-вперед, а потом мадам сказала, что мы продолжим разговор утром.

С того дня она начала подготавливать меня к предстоящему делу. Ее собственная горничная ежедневно обучала меня разнообразным профессиональным навыкам, а по вечерам я усердно штудировала выданную мне книгу миссис Изабеллы Битон — превосходный справочник по ведению домашнего хозяйства, где описывались, в частности, многочисленные обременительные обязанности горничной.

Снедаемая любопытством, я неоднократно подступала к мадам с вопросом, с какой же все-таки целью затевается Великое Предприятие и почему мне необходимо покинуть Францию.

— Это твоя судьба, милое дитя, — отвечала она с самым серьезным и категоричным видом, моментально отбивавшим у меня охоту к дальнейшим расспросам. — И твой долг.

Иного ответа я ни разу не получила и в конце концов, не находя возможным спорить с судьбой, смирилась с неизбежным.

Примерно через неделю, туманным августовским утром, мадам зашла в гостиную, где я сидела с книгой. Я сразу поняла, что она хочет сообщить мне нечто чрезвычайно важное.

— Ты готова приступить к Великому Предприятию, дитя мое? — спросила она, вся раскрасневшаяся от волнения.

Она протянула мне обе руки, и несколько мгновений мы стояли лицом к лицу, тесно переплетя пальцы.

— Готова, — ответила я, хотя внутренне похолодела от вновь нахлынувших опасений и в глубине души по-прежнему таила обиду на опекуншу, принудившую меня к безмолвной покорности своей воле.

— Не бойся, ты не останешься одна. — Мадам ласково погладила меня по волосам. — Если я понадоблюсь тебе — я всегда здесь, и мистер Торнхау тоже. А в Англии рядом с тобой постоянно будет находиться друг.

— Друг?

— Да, добрый и надежный друг. Он станет оберегать тебя от неприятностей и присматривать за тобой вместо меня. Но кто он такой, ты не узнаешь, если только — не приведи Господь! — обстоятельства не вынудят его открыться тебе.

Итак, мне совсем уже скоро предстояло покинуть дом на авеню д’Уриш. В последние несколько дней мадам снова и снова настойчиво повторяла, что мне совершенно необходимо заслужить полное доверие леди Тансор, если я получу место, и предупреждала, что сделать это легко и быстро не удастся. Потом она сообщила, что у леди Тансор в жизни была лишь одна близкая подруга, но дружба эта, насколько ей известно, прекратилась много лет назад.