Чтение онлайн

Он тоже не был походником. Ну да, всегда говорил, что любит бывать на природе, и в самом деле был не против небольшого пешего похода, ночного купания; но что он больше всего любил во время их вылазок, так это ночлег в хижине, костер, бутылочку шотландского, шкуру на полу. Капельку роскоши, когда у них водились деньги.

«Нечего думать в этом направлении, — обрывает она себя. — Сосредоточься». Поднимает голову и озирается по сторонам. Деревья по-весеннему зеленеют вовсю. Солнца еще не видать. Наполнив флягу, она бросает туда обеззараживающую таблетку, трясет и пускается в обратное путешествие к лагерю. От этой тишины в голове звенит. Или это кровь шумит в ушах? Или собственное сердце с ней говорит? Нелегко тут быть при ее-то состоянии рассудка, но что ж еще остается? Обратный отсчет тюремного срока в днях, часах, минутах… Может, надо было просто рвануть в Лас-Вегас, насладиться жизнью? Нет-нет. Дисциплина, женщина. Вернись в лагерь, возьми себя в руки, составь расписание — ей нравятся расписания: когда есть, когда спать, когда заниматься гимнастикой, читать, разжигать походную плитку, готовить, мыть посуду, стирать одежду, спать, если удастся. Мысль о строгом распорядке немного оживляет ее, заполняет некоторые пустоты, снижает психологический уровень угрозы. Чтобы победить, она должна править рассудком и содержать все в порядке.

Добравшись до верха откоса, она по собственным следам в прелой листве идет обратно к лагерю. Ее тропа пересекает старые следы кроссовых мотоциклов. Очевидно, она делит этот лес не только с белками, оленями, птицами и полчищами насекомых, но и с малолетними ездунами, гоняющими по этим непроходимым чащам.

Будь бдительна, напоминает она себе. Будь внимательна. Нельзя позволить, чтобы кто-нибудь ее заметил. Оставив следы шин позади, она вскоре шагает там, где не ступала нога человека, не считая ее собственную. И произносит вслух:

— Опушка — и развилка двух дорог. / Я выбирал с великой неохотой, / Но выбрать сразу две никак не мог… [30]

Эх, а ведь знала все стихотворение. Но предпочла «ту, где путников обходишь за версту» [31] , в том-то и суть. Ага, она как раз на этой тропе. Во всяком случае, пока. Именно так она думает: «Я здесь в безопасности, я в безопасности», — в тот самый миг, когда мир исчезает.

Бац. Свет гаснет, и все погружается во тьму.

— Работает в публичной библиотеке, — начинает Эрика обзор для Сая. — Проживает в этой квартире пять лет. Квартплата фиксированная. Встречается с людьми лично, в библиотеке. Ни малейшего присутствия в соцсетях.

— А такое еще возможно?

— Дамочка стопроцентно гуглонепробиваемая. Напрочь. Проживает жизнь исключительно в реале.

— Гм.

— Задокументированные проблемы психического здоровья… Сюжет закручивается все туже. — Рыхлый голубой силуэт Эрики перемещается к книжным полкам. — Большая поклонница детективов и триллеров, как видишь… Вероятно, там идею с телефонами и позаимствовала. Но сейчас читает «Анну Каренину».

— Откуда ты знаешь?

— Взяла роман на абонемент, но дома книги нет, так что мы пришли к выводу, что она прихватила ее с собой.

— Зачем ей тащить книгу?

— Ради удовольствия, как мы понимаем.

— Давай проанализируем книгу. Выясним, на что она может ее вдохновить.

— Броситься под поезд?

— Что?!

— Анна бросается под поезд. В книге. В конце. Я читала ее пару лет назад, помнишь?

— А что происходит перед тем?

— Она бросает мужа ради любовника.

— У Кейтлин есть любовник?

— Насколько мы знаем, нет.

— Вернемся к проблемам психического здоровья.

— В позднем подростковом возрасте диагностировано биполярное расстройство, дважды госпитализировалась. С той поры время от времени сидит на медикаментах. Год назад оказалась босиком в аэропорту; жаловалась, что потеряла свой авиабилет, и твердила, что у нее в квартире засел президент. Смахивает на то, что снова слезла с таблеток. Последний рецепт истек полгода назад. Запас был на месяц.

— Я думал, чокнутых должны были отбраковывать?

— По замыслу, отборочная команда выбирала широкий ряд типажей. Может, считала, что нужна готовность и к безумцам… Наши враги порой будут оказываться за гранью разумного.

— Ты права, — разводит руками Сай. Изучает забитые книгами полки библиотекарши. Казалось бы, книги должны достать ее до печенок за день. Он видит уйму оранжевых и зеленых обложек, истертых временем, издания классических британских и американских романов в бумажных обложках и подборку русских пудовых фолиантов, которые он иногда отмечает в списке «Что я читаю», но на самом деле ни разу даже не открывал. Все корешки потрескались и обтрепались. Сай же, при своей занятости и вечном цейтноте, книги — исключительно нехудожественную литературу — слушает в сокращенных версиях с полуторакратным ускорением, пока работает. Так куда эффективнее, а суть он ухватывает.

Здесь ВР-воссоздание безупречно. Почти не сомневаешься, что можешь протянуть руку, взять книгу с полки и перелистать.

— Что еще?

Сай снова проходит сквозь диван, высматривая семейные фото, хоть что-нибудь, чтобы провести по изображениям поиск людей или мест. Ничего. Только очередные художественные открытки. Само собой, из комнаты выкачали все данные. Книги каталогизировали, постеры опознали, извлекли все, что могло пополнить личное дело Кейтлин, книжного червя, рожденного, как оказалось, летать.

— Она безумно умна, — сообщает Эрика. — У нас есть ее школьные табели, экзаменационные ведомости из универа. Ее коэффициент интеллекта просто зашкаливает — наверное, потому-то ее в конце концов и выбрали.

Сай кивает. Теперь понятно. Она вроде гения. Но, с другой стороны, какого черта гений попусту убивает время в библиотеке?

Команда Нуля-10 располагает новой информацией, которую готова залить Эрике.

— Сай, ФБР как раз сейчас с одним из носителей телефонов-обманок Кейтлин. Могут спроецировать сюда. Хочешь?

— Это кто?

— Женщина, согласившаяся взять один из восьми одноразовых телефонов. Знакома с Кейтлин.

— Годится. Подтягивай.

И тут же бостонская подруга Кейтлин по имени Венди Хаммербек в мельтешении пикселей и ореоле ее собственной вторичной симуляции цифровой голограммой входит в эту первичную симуляцию; окно мира внутри мира. Венди выглядит взволнованной и встревоженной, словно сделала что-то дурное. С виду лет сорока. Шарит в своей сумочке. Волосы кудрявые с проседью, отчасти упрятанные под вязаную шапочку радужной расцветки.