Чтение онлайн

— Не надо хранить здесь вещи прошлого. Мне они не понадобятся. Сохраните альбом с фотографиями, я потом заберу. Вы же понимаете, что сюда я вряд ли вернусь.

Мои слова были пророческими. Я лишь пару раз приезжал в родной город. На глазах тети Тани были слезы:

— Храни тебя Бог! Удачи, мой мальчик.

Я спустился по лестнице, постоял во дворе, запоминая его, окинул взглядом дом, где провел столько лет.

— Ну, вот и все. Прощай мое детство. Прощай мой двор, дом. Прощайте пацаны, сверстники моих забав. Увижу ли вас когда либо.

Сердце защемило от безысходности. Никто не знал, куда я уезжаю. Для всех я исчезал из поля зрения. У них теперь жизнь отличается от моей. Я встряхнул головой, отгоняя грустные мысли, и подхватив сумку с вещами, пошел от дома.

Вскоре поезд уносил меня в мое неизвестное будущее.

— Подъем, — резанул уши голос дежурного. Мы вскочили со своих кроватей и начали лихорадочно одеваться.

— Ну, вот опять, очередной марш бросок, — посетовал мой сосед Лешка, — поспать не дают. Одно успокаивает, что скоро каникулы.

Позади было уже почти три года учебы в этом училище. Сначала было трудно, как и всем, а потом привык. Дисциплина давала о себе знать. Занятия спортом пригодились, и физические нагрузки я переносил не то, чтобы легко, но сносно. Свободного времени во время учебы почти не было, да оно мне и не нужно было. Писем писать некому, и свободное время я проводил в спортзале или библиотеке. Иначе скучно. К окончанию третьего курса я свободно работал на рации, мог управлять разными видами техники. Знал шифровальное дело, взрывное дело. Иногда складывалось впечатление, что нас готовили в диверсанты, но это было не совсем так. Учили многому. Мы занимались танцами, изучали историю разных стран, их культуру, обычаи. Учили разбираться в живописи, музыке, литературе. Что-то изучали поверхностно, что-то более глубоко. В общем, нам было не стыдно оказаться в приличном обществе. Думаю, что не ударил бы в грязь, если бы оказался на приеме у английской королевы, тем более большое внимание уделяли иностранным языкам.

Английский мне давался легко, наследство от матери. Но это было начало. Нас учили так, что порой было невозможно понять, что вообще говорят, но все рано или поздно заканчивается. Однажды в голове раздается щелчок, и ты начинаешь улавливать, а потом и понимать смысл услышанного. К английскому это не относилось. Это относилось к французскому и арабскому. Много внимания уделялось произношению. Брали в рот воду и как бы полоскали горло, чтобы произнести французское «р». Трудность была в том, что устраивали перекрестный разговор на разных языках два преподавателя, а я должен был не просто понять, а еще и перевести с одного на другой. Но все проходит. И я уже умел переводить, минуя в голове перевод через свой родной язык. Сейчас было проще, а в начале, еле добирались до постели.

А сейчас ночной сбор, хоть и не был в радость, но и не тяготил. Думать не надо, хотя бы временно.

Утро встретило свежестью, прохладой, когда днем уже тепло, а ночью еще лето не наступило — конец мая. Мы стояли на плацу. Группа у нас была не большая — пятнадцать человек.

— Товарищи курсанты, вы сейчас получите задания. Срок выполнения сутки. Кому что достанется. Кто-то будет в лесу, кто-то в поле, кто-то в городе работать. Задание на приспособляемость к местным условиям, установлению контакта с жителями. Задание получите в кабинете заместителя начальника училища. У вас будет время переодеться и пораньше отправиться в путь. А сейчас разойдись для получения заданий.

— Стоило в такую рань поднимать, — проворчал Лешка, — могли позже.

— Не ворчи. Им самим, небось, спать хочется, — возразил я.

— Егор, а ты, куда на каникулы поедешь?

— Не знаю, — пожал я плечами. Куда мне было ехать? После первого курса я ездил в свой родной город. Ностальгия была, но он стал для меня чужим. Тетя Таня встретила приветливо. В квартире она сделала ремонт, и правильно, подумал я тогда. Пробыл у нее с неделю, сходил к родителям на могилу, встретился с одноклассниками. На вопросы где я учусь, отвечал, что в ракетном училище. Меньше искать будут. Кто знает, где я? Страна большая. Вспомнил наши увольнения. Мы выходили в город в гражданке, иногда знакомились с девчонками, но серьезных отношений я старался избегать, слишком мое будущее было неопределенно, а связывать себя не хотел.

— Так куда? — вывел меня из задумчивости голос Лешки.

— Сказал же, не знаю.

— Поехали со мной, ко мне домой. А то ты съездишь в свой город и снова в часть. А у меня там родители, погуляем. Я тебя с классными девчонками познакомлю.

— Школьницы что ли? Из какого класса?

— Да ладно тебе подкалывать.

— Да у тебя все классные, все общедоступны у доски.

— А что? В каждой надо увидеть шарм, найти изюминку.

— Да ты этих изюминок столько насобирал, что уже на рынке продавать можно.

Лешка действительно был очень общительный и легко знакомился. Я от него старался не отставать, иначе какие мы специалисты человеческих душ. Своего рода практика. Мы иногда даже спорили, кто быстрее познакомиться, но без обид для девчонок.

— Я подумаю, — ответил ему, чтобы отстал.

— Думай, решай, не пожалеешь. Домашняя постель, домашняя еда, — и он мечтательно вздохнул.

— Не соблазняй.

— Ага. У самого слюнки текут.

— Да, поесть сейчас не мешало бы. Кстати, а как будут разбивать на группы?

— Кто их знает. Кого с кем объединят или отправят на хозяйственные работы.

— И не мечтай.

— Нет в тебе, Егор, полета фантазии. Мечтать не вредно. Все, сейчас все мечты обломают, уже пришли.

Пока мы разговаривали, подошли к кабинету. Вызывали по одному. Каждый выходил, получив задание, но кто его напарник, не знал. Место встречи, вид, одежда каждому сообщались индивидуально. Значит встреча не известно с кем. Когда вышел Лешка, то загадочно улыбался.

— Что хозяйственные работы? — поддел я его.

— Нет, Егор, лучше. Сладкая жизнь. Хорошо бы нам вместе. Ну, я пошел собираться, — открыл дверь из коридора и с видом заговорщика вышел. Меня вызвали последним. Я зашел в кабинет и увидел, что там кроме хозяина кабинета находится незнакомый мужчина.

— Товарищ полковник, — начал я, но он махнул рукой.

— Отставить. Ну, вот и он, — обратился к мужчине.

— Здравствуй, Егор, — он подал мне руку, которую я пожал, — ты, человек военный, поэтому все конкретно. Скоро твои товарищи разойдутся, а ты пройдешь к себе, соберешь личные вещи и все, сюда больше не вернешься, а продолжать учебу будешь в другом месте. Форму оставь, поедешь в гражданке. Он подошел к столу и достал из папки документы.