Чтение онлайн

Мелисса позвонила:

— От чего бы мне лопнуть — от гордости или негодования?

У Тедда в Диснейленде есть враг — Русалочка. Она считает, что в ее служебные обязанности входит не только участие в параде, но и доказывание Дональду Даку, что он кретин. Полгода Тедд молчал: все-таки женщина — не станешь же ей морду бить. Но на этот раз Русалочке не повезло — после лекции Джоша Тедд сменил правила игры.

Перед парадом, пока сказочные герои готовились к выходу, Русалочка заявила Тедду, что от него воняет таблетками.

— Ты что, транквилизаторы принимаешь? Они тебе все равно не помогут: генетика не лечится.

Тедд взял ее за хвост и сунул в ведьмин котел. Сказочные герои замерли.

— Тедд Тернер! — завопил менеджер.

Разговор был коротким. Менеджер сказал, что он голову Тедду оторвет за срыв представления. Тедд снял с себя башку Дональда Дака и сунул ее в руки менеджеру.

— Держи.

— Ты уволен с работы!

— Нет, Сэм, это ты уволен из моей жизни. Я больше не хочу видеть ни тебя, ни эту суку.

Мелисса пришла в ужас от случившегося.

— Что ты наделал?! Ты и так гроши зарабатывал!

Но Тедд уже вошел во вкус. Схватив Мелиссу за руку, он затолкал ее в туалет.

— Постучись, когда сможешь по-нормальному разговаривать.

Сначала Мелисса барабанила ногами в дверь, а потом затихла. Тедд заглянул к ней: она сидела под раковиной и, закрыв лицо, всхлипывала.

— Успокоилась?

Обнял ее.

— Я не собираюсь сидеть у тебя на шее. Я позвонил Полу: у него есть какой-то знакомый в Голливуде, которому нужен человек, разбирающийся в технике.

Я слушала Мелиссу, не веря своим ушам.

— Ну… Тедд дает! А что с Брайаном?

— Мы договорились перевести его в другую школу. Собрались всей семьей и сказали, что всегда будем на его стороне — что бы ни случилось. И что мы не хотели бы иметь вместо него другого сына — без пятна.

Как я люблю этот мир!

МУЖСКОЙ ВЗГЛЯД

17 июля 2007 г.

Пол пришел ко мне — улыбка до ушей. Играли сегодня в пейнтболл — руководство фирмы против подчиненных.

— А я ему в башку — бац! Он на спину — хлобысь!

Мужику к пенсии готовиться надо, а он все в войнушку играет.

Пол повалил меня на кровать:

— Сдавайся!

Я послушно сдалась.

— Где твоя национальная гордость? — возмутился он. — Чуть что — сразу белый флаг… Надо сражаться за свою независимость!

— А мне она на фиг не нужна.

Пол заскакал коленками по кровати:

— Вы, женщины, ничего не понимаете. Давай родим мальчишку, я с ним буду на пейнтбол ходить. И на бокс, и на баскетбол… Банзай!

МЕДИЦИНА И ЗДОРОВЬЕ

18 июля 2007 г.

Впервые я попробовала, что такое секс еще в школе. Дело было на картошке. Мы с Запаскиным удрали из отряда на речку, нашли заброшенную пристань и долго исследовали ее темные переходы. Потом решили поисследовать друг друга.

На Запаскина было очень интересно смотреть: он прикольно дышал, и глаза у него были — как у пьяного.

Я ничего не успела почувствовать, как все кончилось.

— А…?

— Я люблю тебя, — сказал Запаскин и принялся застегивать штаны.

Вернувшись домой, я позвала Лелю на разговор.

— А у нас было того! — объявила я.

Леля ахала и просила подробностей

— Да я уже все рассказала, — отмахивалась я.

— Ну вспомни еще что-нибудь!

Несколько недель я носила в себе тайное знание. Меня буквально распирало от счастья и желания заявить подругам: «Эх вы, серость!»

Но наступило 15-е число, должны были начаться месячные, а их не было.

Помню свой животный ужас перед беременностью: из школы меня выгонят, в вуз я не поступлю, мама не перенесет позора… Единственная перспектива — мытье полов в соседних «Продуктах».

Леля отпаивала меня компотом и всхлипывала от жалости.

— А если это «оно», ты скажешь Запаскину?

Я покрутила пальцем у виска. Какой из него отец? Он до сих пор козявки из носа ест — я сама видела!

Аборт, только аборт.

Да, это была беременность. В женской консультации мне назначили «процедуру» и велели принести чистую пеленку и тетрадь (чтобы записывать историю болезни).

С перепугу я забыла и то, и другое.

— Ну, трусы под себя подложи, — сказала врачиха.

Липкая кожа сидения, холодные железки… Я ждала распятия за грехи человечества.

Врачиха громыхала инструментом и привычно ругала «девку-дуру» — меня:

— Шалава ты! Вам сколько раз говорить, чтобы до свадьбы «ни-ни»?

Дверь без стука распахнулась и в кабинет вошла санитарка с ведром. Не обращая на меня внимание, она принялась возить тряпкой по полу.

— Петровна, ты помидоры солила в этом году?

— А то! Десять банок закрутила. Мне Анастасия Федоровна чесноку прислала; у нее чеснок — зверь. Так я насовала в рассол.

— А мои банки все полопались.

Я чувствовала себя выпотрошенной. У меня интимное, сокровенное, больное, а у них — тухлые помидоры.

Наконец врачиха натянула перчатки.

— Ну что, готова?

Сверкнула сталь.

— Вечерний звон, бом-бом, — запела санитарка, —

Вечерний звон!

Как много дум, бом-бом,

Наводит он.

Операция прошла успешно: я не умерла ни от инфекции, ни от ненависти к себе. Сейчас моему ребенку было бы 23 года.