Чтение онлайн

Это был удар. С утра до вечера Пол подавал клюшки игрокам в гольф. Однажды ему пришлось работать с профессором психологии из Калифорнийского университета.

– Что-то ты, братец, невесел, – заметил тот.

Пол нахмурился.

– А чему радоваться? В актёры не взяли, в Гарвард не приняли. Рожей не подошёл ни туда, ни сюда.

– Не было этого, – подумав, сказал профессор.

– То есть как?

– А вот так: не было, и всё.

– Но я же помню!

– Это тебе только кажется. Прошлое – это то, что мы думаем о себе сейчас. Хочешь чего-то добиться – выбирай такую биографию, которая поможет тебе в жизни. А неприятностям скажи: «Не было этого».

Пол решил, что у него папа – личный друг президента. Себя он тоже придумал заново, и на месте угрюмого паренька-иммигранта появился совсем другой человек: свободный, великодушный и уверенный в себе.

Пол начал по-другому одеваться и по-другому разговаривать. Бросив работу в гольф-клубе, устроился помощником адвоката. Теперь ему не платили щедрых чаевых, но зато никто не смотрел на него как на слугу. Начальник говорил про Пола: «Этот мерзавец далеко пойдёт».

На следующий год Пол вновь подал заявление в Гарвардскую юридическую школу. На этот раз его приняли. Нагрузки были жуткие, и Полу пришлось придумать себе нечеловеческую работоспособность.

Когда его пригласили в крупную адвокатскую контору Лос-Анджелеса, он был на седьмом небе от счастья. Но вскоре выяснилось, что там совершенно не перед кем выпендриваться престижным дипломом – у каждого сотрудника был свой, ничуть не хуже. Серьёзных заданий Полу не давали, к денежным клиентам не подпускали.

Всё изменилось, когда ему подпихнули дело садовницы одного из ведущих телепродюсеров страны. Хозяин по пьяни ударил её, да ещё пригрозил свернуть шею, если она пожалуется на него.

Пол и его клиентка явились на суд в ортопедических воротниках.

– Это на всякий случай, – объяснил Пол судье. – А то мало ли: вдруг ответчик впервые в жизни сдержит слово?

Он отсудил 350 тысяч компенсации. Голливудская богема страшно возмутилась действиями Пола и… хлынула к нему в офис. Хорошего адвоката следовало заранее перетянуть на свою сторону.

Вскоре Бешеная Козявка Картер пригласил его в свою фирму партнёром.

– А сейчас кем ты себя считаешь? – спросила я Пола.

Он на мгновение задумался.

– Наверное, спасателем-любителем.

Пару дней назад Пол взялся за дело мексиканского парнишки – его по ошибке приговорили к десяти годам. Денег на адвоката у него не было, от штата дали какого-то халтурщика. Парень решил искать правду сам, но ему неизменно отказывали.

Пол показал мне его жалобу: «Дорогой прокурор! Разуйте глаза: вы безвинно посадили меня в тюрьму. Это несправедливо. Не будьте гадом, примите меры!»

Пол поклялся, что вытащит страдальца на волю.

– Он верит в высшую справедливость. Это так трогательно!

Вот уже почти десять лет я занимаюсь литагентским бизнесом. Сижу дома, получаю предложения от авторов по имейлу, отделяю агнцев от козлищ и продаю их издателям. За это мне положен процент.

Сегодня писатель из Оклахомы прислал роман о русской мафии. Эта тема – неисчерпаемый кладезь вдохновения для провинциальных авторов. Русская мафия крадёт президентских дочек, производит героин тоннами и ест христианских младенцев на завтрак. А создание водородной бомбы – это наша национальная забава.

Надо написать товарищу, что я тоже из русской мафии. Так что пусть ждёт гостей – строгих молодых людей с удостоверениями ФСБ во внутренних карманах. С клеветниками у нас разговор короткий – мы им устраиваем «бэлъя смъерт»: топим в тазике со снегом.

Моему племяннику Джошу Подкопски 22 года, и он считает себя гениальным художником. До недавнего времени он рисовал только похотливых стариков и моего мопса Ронского-Понского, но после армии понял, что его настоящее призвание – это женщины.

– Ты на акушера решил выучиться? – с надеждой спросила мама.

Однако тратить время на учёбу Джошу не хотелось. Его ждали великие дела.

– Кому везёт на бабки – не везёт на баб, – сказал он и отправился рисовать эротическое полотно «Трое в лодке, не считая собаки».

Девушки почему-то не интересовались его искусством. Даже гёрлфренд Сарочка – и та променяла его на преуспевающего асфальтоукладчика.

– Дура девка, – обиделся Джош. – Я её женственность воспевал! Боготворил чуть ли не каждый день… А с этим асфальтоукладчиком что она делать будет? На катке кататься?

Под кроватью у Джоша накопилось три десятка полотен, но никто не хотел их покупать.

– Настоящего художника начинают ценить только после смерти, – утешал себя Джош.

Надо было устраиваться на работу. Ближе всего к дому была бензоколонка, и Джош подрядился сидеть за кассой. Душа его просила любви, особенно физической, но на него не обращали внимания даже старушки.

– Хочешь, чтобы в тебя влюблялись, – научись осуществлять женские мечты, – посоветовала я ему.

И тут Джоша осенило. Он накатал объявление «Гламурный фотограф ищет девушек славянской внешности для эротической фотосессии в Голливуде» и разместил его в русском интернете.

Две недели ему на почту приходили шикарные снимки обнажённых красавиц.

– Я для них – мечта! – хвастался Джош.

Он вступил в игривую переписку с несколькими претендентками, но вскоре выяснил, что за ними надо ехать в Воронеж, Читу и посёлок Шаблыкино Орловской области. А на это денег у гламурного фотографа не было.

– Тёть, найди мне миллионершу! – страдал Джош. – Но только симпатичную.

Я пообещала внимательней приглядываться к людям.