Шрифт:
Над озерами летали водоплавающие птицы. Был сезон охоты. Индейцы, вооруженные луками и стрелами, пробирались по пояс в зарослях дикого риса. В вигвамах неподалеку их жёны жарили дикую утку и мастерили пуховые подушки.
В самом большом вигваме сидела молодая мать, вышивая иглой дикобраза длинную бахрому подушки из оленьей кожи. Рядом с ней лежал черноглазый малыш, агукая и смеясь. Дрыгая вверх своими крошечными ручками и ножками, он играл с болтающимися завязками своей шапочки, расшитой бисером, которая висела над ним на шесте.
Наконец мать отложила в сторону свои иглы и нитки. Малыш крепко заснул. Опираясь на одну руку и тихо шепча колыбельную, она накинула на своего малыша лёгкое покрывало. Вот-вот должен вернуться её муж.
Вспомнив, что у неё нет ивовых веток для костра, она быстро поплотнее запахнула одеяло вокруг талии и сунув за пояс топорик с короткой рукояткой, поспешила прочь к лесистому оврагу. Она была сильной и работала топором так же умело, как и любой мужчина. Её свободное платье из оленьей кожи было создано для свободы движения. Вскоре, легко неся на спине вязанку длинных ивовых веток, с верёвочной петлей на обоих плечах, она широкими шагами направилась домой.
У входа она низко наклонилась, перекинула вязанку с правого плеча и обеими руками сняла петлю с головы. Бросив дрова на землю, она исчезла в своем вигваме. Через мгновение она снова выбежала, крича:
– Мой сынок! Мой маленький сын пропал! – она посмотрела на восток, запад и вокруг. Но нигде не было никаких признаков ребёнка.
Подбежав со сжатыми кулаками к ближайшим вигвамам, она крикнула:
Конец ознакомительного фрагмента.