Чтение онлайн

Борис Леонидович покосился на тихо следующую за ним Евгению и довольно хмыкнул. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что надеждой его рода станет девчонка еще с гимназических лет бегающая хвостиком за его Гришей. Старопольские — слишком молодой и, откровенно говоря, бедный род. Да еще и не военный. Прадед Евгении выслужил право на титул себе и потомкам выбившись из обычных писарей в надворные советники. Дед тоже смог дослужиться до этого чина, но уже только благодаря связям и помощи отца. А вот Михаил Старопольский по чиновничьей стезе не пошел, решив опробовать купеческое дело. Не особо успешно. Впрочем, на содержание небольшого поместья и оплату обучения трех детей его навыков в торговле хватило. Понимая, что выше ему не подняться, Старопольский и ухватился за шанс породниться с Вяземскими, когда к нему пришел безумно влюбленный в его дочь наследник этого рода. Увы, вот только Евгения совсем не оценила матримониальных планов батюшки и всячески старалась сорвать помолвку. Да еще и тактику избрала не самую полезную для собственной репутации. Поведение на грани приличия и даже чуть-чуть за нее — вот уж что точно не идет на пользу репутации любой дворянке. Старик Бологовский даже несмотря на критическую ситуацию в собственном роду никогда не пустил бы такую девицу к себе в дом, если бы не одно «но» — грани приличия Евгения нарушала лишь с его внуком. Ни на кого иного она так не бросалась и максимум что допускала — легкий флирт в присутствии своего бывшего жениха Вяземского. Конечно с единственной целью — чтобы тот расторг помолвку.

В конце концов, девушка добилась своего. Ее последняя выходка, когда Вяземский устроил дуэль с Григорием, чуть не стоила жизни наследнику княжеской фамилии, и вполне могла стоить Старопольским уничтожением их рода, если бы Петр не выжил. Это поняла и сама девушка, там же на дуэли попытавшись «реабилитироваться», помчавшись именно к Вяземскому, а не к Григорию. Хоть и дура, а кое-какие зачатки самосохранения есть. В итоге устраивать вендетту Старопольским Вяземские не стали, но на этот раз глава рода не пошел на поводу у наследника и расторг помолвку.

Когда Евгения сама заявилась к Борису Леонидовичу, тот сначала даже не рассматривал ее как будущую мать своего правнука. Да, «Григорий» сумел сбежать из дома и вырваться из-под плотной опеки, но старик считал, что тот скоро вернется. Не зная реалий мира, без связей, без помощи рода по мнению старика «внук» был обречен помаявшись приползти к нему и согласиться на все его условия. Однако призванная душа иномирца оказалась на диво упертой да и удачливой. Одна только заметка в газете о его участии в задержании бомбистов чего стоит! Да и сам Борис Леонидович все же старался не упускать «Григория» из вида, иногда связываясь со старыми знакомыми в Москве, что остались у отставного генерала в изрядном количестве. А тут еще и Боголюбовы на парня глаз положили. Глава их рода лично звонил Борису Леонидовичу и в разговоре осторожно интересовался, какие отношения у Григория с дедом. Не в лоб конечно спрашивал, но уж намеков прозвучало изрядно. Тогда еще сам старик даже обрадовался, что сможет через них донести до остальных дворян мысль, что Григорий в «опале». И это ему даже удалось. Вот только Боголюбовых это не остановило от сближения с иномирцем. Убедившись, что пусть Григорий и в опале, но вражды от этого у них с родом Бологовских не будет, те просто фигурально пожали плечами и стали выстраивать с ним отношения отдельно от остального рода.

Последней каплей в терпении старика стал интерес светлого князя Воронцова. Старый друг Бориса, Петр Коршунов, при очередной встрече обмолвился, что тот проявил интерес к их роду, а когда старик стал уточнять, с чем это связано, вновь всплыло имя Григория. Иномирец всерьез нацелился на светлейшую княжну! А та не только не послала его куда подальше, но и даже проявила определенный интерес! Может в иной ситуации Борис Леонидович и был бы рад сближению с таким родом, но уж точно не сейчас. Мало того, что «Григорий» не подконтролен ему, так еще и если вдруг случится невероятное, и он женится на дочери светлого князя, то из рода он точно уйдет. Отдавать единственную дочь на сторону Сергей Михайлович Воронцов не будет. А это значит, что род Бологовских может если не прерваться — такого Григорию не позволит сделать данная клятва, то уж точно о всякой самостоятельности можно забыть навсегда.

Больше Борис Леонидович ждать и надеяться на то, что «Григорий» приползет к нему, не стал и принялся действовать. Найти нужный эликсир-возбудитель не составило труда. Как и зелье, что гарантирует зачатие с первой попытки наследника. Среди старой аристократии оно было широко известно и не раз «выручало» вставшие на грань вымирания рода. И пусть у зелья есть серьезный побочный эффект — зачавшая с его помощью женщина больше детей иметь не сможет, но старика все устраивало. Евгению, которой он и предложил стать исполнительницей своего плана, тоже. Девушка была рада самой возможности обрести любимого пусть и таким «грязным» способом.

Чтобы все прошло без осечек Борис Леонидович послал вслед за девушкой соглядатая, который и проконтролировал ее незаметно. Ни с кем кроме «Григория» та не встречалась, и пусть тот сразу после проведенной ночи выгнал Евгению прочь, но дело было сделано. А там Борису Леонидовичу только осталось подобрать момент, чтобы сообщить ему «радостную» новость. Причем старик учитывал, что Григорий может не поверить и потребует подтверждения, а потому и выжидал, пока беременность Евгении не оформится, и ее можно будет проверить у любого доктора. Даже думал подождать месяца три-четыре, когда живот у девушки станет просматриваться, но его еще можно будет скрыть под платьем свободного кроя. А тут как гром среди ясного неба — покушение на генерал-губернатора, где «внук» вновь отличился! Такой повод Борис Леонидович упустить не мог и поднял все свои связи, чтобы попасть на Малый прием, где и будут награждать Григория.

В итоге все вышло даже лучше, чем старик рассчитывал. Теперь-то уж точно народившаяся связь с Воронцовой, оказавшаяся не вымыслом и не преувеличением, порвана навсегда, а сам Григорий загнан в угол. И даже если он так и не вернется в род, то проблемы старик в этом не видел. Он ни словом не соврал ему о своих планах. Больше иномирец ему не нужен, и теперь Борис Леонидович может его «отпустить» со спокойной душой. Клятва не даст тому навредить роду, а зачатый правнук станет истинным наследником Бологовских!

Как я вернулся домой, в памяти не отложилось. После полученной записки все вокруг было как в тумане. Привел меня в чувство обрадованный возглас Сашки.

— Григорий Мстиславович, а это у вас что? Орден?! Настоящий?!!!

— А? — встряхнул я головой и затуманенным взглядом посмотрел на паренька. Потом перевел взгляд с его пальца, некультурно уставившегося мне на грудь, и кивнул. — Да. Орден.

— Эээ... — растерялся малец. — Григорий Мстиславович, с вами все в порядке? Чего-то вы какой-то смурной. Случилось чего?

— Не бери в голову, — махнул я безнадежно рукой и прошел в свой кабинет, где плюхнулся в кресло.

Посмотрев на меня, Сашка кивнул каким-то своим мыслям и исчез за дверью. Из коридора на меня встревоженно смотрел Сенька, разрываясь от желания подойти и расспросить, как прошел прием у императора, и опаской, что я его пошлю куда подальше. Вернулся Сашка уже через пять минут со стаканом в руке.

— Выпейте, Григорий Мстиславович, полегчает, — сунул он мне его в руку.

Машинально приняв стакан из рук мальчишки, я залпом замахнул все его содержимое.

— Кха-кха-кха!!! — застучал я себя по груди, пытаясь восстановить дыхание.

В стакане оказалась водка, что огнем обожгла горло и маленьким пожаром разгорелась в животе.

— Ты где ее взял? — спросил я Сашку, когда смог отдышаться.

— На вокзале у тетки Марфы купил. Дед Савелий, смотрящий за работным домом, где мы с Сенькой жили, всегда говорил, что водка обязательно должна быть под рукой. Это и заначка и товар и для здоровья полезно, — пожал Сашка плечами. — Как вижу, он был прав. Полегчало?