Чтение онлайн

Когда машина остановилась перед воротами в поместье Петра Мироновича, я еле пересилил себя, чтобы не отдать водителю приказ поворачивать назад и везти меня домой. Но все же смог взять себя в руки и, натянув подобие улыбки, вышел из автомобиля. Не мальчишка все же и дело должно быть на первом месте. А текущее посещение дворянского собрания я воспринимал именно как работу. У меня было запланировано выполнить два дела, после чего уж смогу вернуться домой.

Встретили меня слуги Коршуновых, после чего проводили в общий зал. Народу собралось уже не мало. Как бы ни половина аристократов Твери. Тем более что главный зал поместья позволял вместить если не всех, то уж большую часть точно. Визуально он был поделен на зоны: ближе ко входу свободное пространство, где можно было скинуть верхнюю одежду, взять выставленные напитки с высоких столиков, да осмотреться. Слева возле окон стояли диваны и кресла, образуя сразу несколько зон-кружков по интересам. Располагались они так, чтобы разговаривающие могли видеть друг друга: диван и пара кресел напротив, два дивана стоящие «лицевой» стороной напротив друг друга со столиком между ними, несколько кресел в кружок и тому подобное. С правой стороны около стены располагался шкаф-бар с напитками, курительный столик с принадлежностями и двери в смежные комнаты. В дальнем конце зала стоял рояль, и была небольшая танц-площадка.

Пока скидывал пальто, да осматривался, меня успели не только заметить, но кое-кто и узнал. Подошел какой-то дедок в полковничьем мундире и, представившись старым приятелем деда, пособолезновал моему горю. За ним потянулись и некоторые другие дворяне в годах. А дамы преклонного возраста не удержались и после выражения соболезнований стали расспрашивать меня о жизни и планах. Прерывать разговор не стал. Все-таки я сюда прибыл как раз для того, чтобы и себя показать, и может какие связи родовые обновить да переключить с умершего деда на себя. Потому от бесед не уклонялся, но отвечал в основном о своей жизни, не связанной со службой: вложении денег в компании, работе инструктором в институте, поездке на Аляску от географического общества. В общем «все согласно легенде». Мне мило кивали, но у некоторых во взгляде проскакивало этакое «верим-верим, но и знаем, что ты нам не договариваешь». Если дед проболтался про мое поступление на службу, то тогда такая реакция мне понятна. А даже если и нет, то как и сказал — Тверь не особо большой город. Могли и сами случайно об этом узнать и поделиться в своем кругу.

Так прошло около получаса. Более молодые аристократы ко мне пока не подходили. Однако вскоре первый «наплыв» новых для меня знакомств схлынул, и я смог не только выдохнуть, но и заметить знакомое лицо. Моя попутчица Ирина была здесь и с интересом поглядывала в мою сторону. Увидев, что я смотрю на нее, она перекинулась парой слов с подругой, с которой общалась до этого, и пошла в мою сторону.

— Григорий, здравствуйте, — улыбнулась она мне. — Смотрю, вы сегодня нарасхват.

— Это любезность в память о моем деде.

— Извините, — тут же слегка поблекла ее улыбка. — Совсем забыла, что вас вернуло в родные края горе.

— Ничего страшного. Надо жить дальше, — улыбнулся я ей в ответ и та приободрилась. — Как ваши дела?

— Дома меня приняли спокойно, хотя и пожурили слегка за мою ветреность, — с озорством в глазах посмотрела она на меня. — А теперь намекают, что пора найти более ответственного и главное — твердо стоящего на ногах мужчину.

— Уверен, вы преуспеете в этом, — кивнул я, четко дав понять, что на меня ей рассчитывать не стоит.

Та слегка огорчилась, но быстро перевела тему, предложив познакомить меня с ее друзьями. Отказываться я не стал и через минуту мы присоединились к компании молодых людей, играющих в фанты.

Суть игры проста — заранее на кусочках бумаги были написаны задания, после чего их сложили в шляпу, как в нашем случае — в дамскую белую шляпку с короткими полями, и участники по очереди вытягивают эти бумажки. Затем зачитывают вслух и выполняют задание. Естественно задания должны быть не порочащими честь и при этом быть смешными для общества. Или просто забавными, вызывающими улыбку.

Так, когда я подошел, полноватая девушка с милыми ямочками на щеках изображала игру на трубе. Она выкатывала глаза, надувала щеки и дула в приставленные ладони, словно в музыкальный инструмент. Было действительно забавно за ней наблюдать. Сама участница раскраснелась от натуги, и мне казалось, она вот-вот не выдержит и испортит воздух. Не одному мне. Стоящая слева от нее худая как щепка со стервозным лицом молодая дворянка не преминула прокомментировать этот момент:

— Дорогая Софи, если вы продолжите, то боюсь, нам всем придется сменить место нашего отдыха.

После этого колкого замечания Софи смутилась и слегка покраснела, перестав изображать игру на трубе. Ход перешел к парню лет двадцати пяти. С подкрученными щегольскими усами и шальным от выпитого вина взглядом. Я с Ирой подошли и подождали, пока он прочитает шутовской стих согласно выпавшего задания, и уже после этого меня всем представили.

Однако забава длилась недолго. Минут через пятнадцать очередь дошла до меня и, когда я вытянул бумажку, то на ней было написано отправить воздушный поцелуй одному из слуг. Причем так, чтобы он заметил это. И все бы ничего, реакция закаменевшего слуги позабавила молодых аристократов, но тут от соседней компании раздалось шипение: пес жандармский. Кто именно это сказал, я не расслышал, зато смех и шутки в нашей зоне почти мгновенно прекратились.

— Кхм, — прокашлялся Игорь — тот самый усатый щеголь, — предлагаю продолжить.

Но попытка сделать вид, будто ничего не было, не увенчалась успехом. С соседнего дивана, стоящего к нам спинкой, встал молодой корнет-кавалерист, если судить по надетой на него форме, и в упор уставился прямо на меня. После чего вновь открыл рот, тут же дав понять, кто именно сказал до этого столь неприятную фразу.

— Вам самим-то не вызывает отвращения веселиться в компании этого пса? Который из рода сбежал, чтобы потом к честным людям в дома врываться, да в тюрьму кидать всего лишь за их мнение. Душитель свободы!

— Вы про меня, — изогнул я бровь, стараясь не поддаваться эмоциям.

— А разве это не очевидно? — фыркнул офицерик, которому на вид было не больше двадцати лет.

Судя по всему, лишь недавно из училища. А вот где он эти замашки нахватал, я не знаю. Но уж спускать ему такие слова не собираюсь.

— Лично мне очевидно, что я вижу перед собой фанфарона, который лишь по недоразумению носит этот мундир, — корнет после моих слов покрылся красными пятнами от гнева. — Недавно из училища, да? Небось мните себе бравую службу, где вы на коне скачете вперед, а враг разбегается перед вами, сверкая пятками, лишь от одного вашего вида? И потом вы возвращаетесь в орденах и медалях, гордо рассекая залы лучших салонов нашего города. Да что нашего — Москвы! — фыркнул я. — И самые прекрасные дамы падают в обморок перед столь храбрым и честным офицером.

— Я не потерплю насмешек, — рассерженной кошкой зашипел корнет. — Дуэль!

— С великой радостью, — осклабился я. — Таких дураков надо учить сразу. Иначе и сами сгинете в первом же бою и людей, над которыми поставлены, на тот свет за собой утащите.

Дуэльную арену организовали нам лишь спустя четверть часа. Петр Миронович был очень недоволен, но узнав подробности начавшейся ссоры, лишь махнул рукой безнадежно, пробурчав себе под нос, что молодых дураков лишь могила исправит. Ирина же все это время косилась на меня, да шепталась с подругами. О чем — я не знал, но была она очень задумчива. Неужели разделяет точку зрения этого придурка в погонах? Было бы неприятно, если так.