Чтение онлайн

Фонти-Боа, как и большинство поселков-миссий на Амазонке, не раз перекочевывал с места на место по воле его непоседливых жителей. Однако теперь этот прелестный городок как будто бы покончил с кочевой жизнью и впредь станет оседлым. Три десятка крытых пальмовыми листьями хижин разбросаны вокруг церкви Гвадалупской Божьей матери — темнолицей мексиканской Богородицы. В Фонти-Боа насчитывается около тысячи жителей — индейцев с обоих берегов реки, которые пасут большие стада скота на тучных окрестных пастбищах. Но их занятия не ограничиваются скотоводством: они еще и охотники или, вернее, ловцы ламантинов.

В тот же вечер молодые люди с жангады имели случай наблюдать такую ловлю.

В темных водах реки Кайарату, впадающей в Фонти-Боа, на днях были замечены два ламантина. На поверхности воды двигалось шесть бурых точек: то были две острые морды и четыре плавника. Неопытные рыбаки приняли бы эти точки за плывущие по течению обломки дерева, но жители Фонти-Боа не могли ошибиться. Вскоре ламантинов выдало громкое фырканье: животные шумно выдыхали застоявшийся в легких воздух.

Две убы, с тремя ловцами на каждой, отошли от берега и приблизились к ламантинам, которые тотчас обратились в бегство. Бурые точки прочертили длинный след на воде и разом исчезли.

Ловцы осторожно продвигались вперед. Один из них, вооруженный примитивным гарпуном — палкой с длинным гвоздем на конце, стоял на носу пироги, а двое других гребли, бесшумно опуская весла. Они ждали, когда необходимость набрать воздух выгонит ламантинов на поверхность. Не прошло и десяти минут, как невдалеке от лодок вновь появились бурые точки, и в воздух взлетели два фонтана смешанной с воздухом воды. С лодок разом взметнулись два гарпуна; один пролетел мимо, а другой вонзился в хвостовой позвонок ламантина. Чтобы животное потеряло способность защищаться, достаточно ранить его гарпуном. Ламантина осторожно подтянули на веревке к убе, а потом, уже у самой деревни, подтащили к берегу.

Ламантин оказался маленьким, не больше трех футов в длину. Их так хищнически истребляют, что в водах Амазонки и ее притоков они встречаются все реже; им не дают вырасти, и теперь ламантины не достигают здесь более семи футов. Разве можно сравнить их с двенадцати— и пятнадцатифутовыми ламантинами, которые не редки в реках и озерах Африки!

Однако помешать их истреблению очень трудно. Мясо ламантинов вкуснее свинины, а из его сала — в три дюйма толщиной — вытапливают жир, который ценится очень высоко. В копченом виде мясо их сохраняется долгое время и служит здоровой пищей. К тому же выловить ламантина довольно легко. Так стоит ли удивляться тому, что эти речные великаны находятся на грани полного уничтожения.

В наши дни взрослый ламантин, который прежде давал два чана жира по сто восемьдесят фунтов, теперь дает только четыре испанских арробы, то есть всего двести фунтов.

Девятнадцатого июля на рассвете жангада покинула Фонти-Боа и поплыла между пустынными берегами вдоль живописных островов, поросших шоколадными деревьями. Небо было по-прежнему обложено тяжелыми, насыщенными электричеством тучами, которые предвещали новые грозы.

Вскоре на правом берегу показалась река Журуа, текущая с юго-запада. Если подняться вверх по этому светлоструйному потоку, питаемому множеством родников, можно добраться до самого Перу, не встретив непреодолимых препятствий.

— Быть может,— заметил Маноэль,— именно здесь следует искать потомков воинственных амазонок, которыми так восхищался Орельяна. Однако надо признать, что в наше время женщины не живут обособленно, по примеру своих прародительниц. Они сражаются бок о бок с мужьями, не уступая им в храбрости.

Теперь Амазонка являла собой настоящий лабиринт. Река Япура, один из самых крупных притоков Амазонки, текла почти параллельно великой реке. Между ними образовались каналы, протоки, лагуны, временные озера — запутанная сеть водных путей.

Но хотя у Араужо и не было гидрографической карты, вернее всякой карты служил ему собственный опыт. Можно было залюбоваться, как умело лавирует он в этой путанице дорог, не сбиваясь и не теряя основного русла.

Благодаря его стараниям двадцать пятого июля после полудня, пройдя мимо деревни Парани-Тапера, путники остановились у входа в озеро Эга, или Теффе, чтобы на следующий день всей компанией отправиться в пироге на берег.

Жоам Гарраль, редко покидавший жангаду, на этот раз отложил свое ежедневное занятие, чтобы сопровождать жену и дочь во время прогулки в город, носивший то же название, что и озеро.

Эга, главный город округа, насчитывал полторы тысячи жителей и имел своего военного коменданта, начальника полиции, мирового судью, начальника таможни, школьного учителя. Там стояла и воинская часть во главе с офицерами.

Если в городе живет столько должностных лиц с женами и детьми, то, надо думать, там нет недостатка в цирюльниках и парикмахерах. Поэтому Фрагозо не мог ожидать там для себя поживы. Правда, нашему Фигаро больше хотелось просто прогуляться вместе со всеми, потому что Лина сопровождала свою молодую хозяйку. Но когда все общество покидало жангаду, юная мулатка отвела его в сторону.

— Господин Фрагозо, кажется, ваш друг Торрес не собирается идти с нами в Эгу?

— Да, он и впрямь остается на плоту; но я вас очень прошу — не называйте этого типа моим другом!

— А разве не вы надоумили его попроситься на жангаду?

— Да, боюсь, что в тот день, если говорить начистоту, я сделал большую глупость.

— Если говорить начистоту, он мне совсем не нравится.

— А мне и того меньше! Притом не могу припомнить, где я его уже видел. Но у меня осталось лишь смутное воспоминание — не из числа приятных.

— Постарайтесь припомнить, где и когда вы могли встретить Торреса? Нам очень важно узнать, кто он.

— Нет, как ни стараюсь, не могу припомнить!… Ни время, ни место, ни обстоятельства встречи — ничего…

— Господин Фрагозо!

— Что, сударыня?

— Вам надо остаться на жангаде и понаблюдать за Торресом, пока нас не будет.

— Что?! Не идти с вами в Эгу и целый день вас не видеть?

— Я очень прошу!

— Это приказ?

— Нет, просьба.