Чтение онлайн

Женщина горестно покачала головой.

– Мужчины, – черт бы побрал их гордыню, – решили после этого, что детям вообще не нужно образование. Овцеводство – вот все, что им нужно освоить, чтобы выжить в этом мире. Овцам наплевать, умеет ли пастух читать и писать или нет…

Вспомнив саму себя, Саммер сказала:

– Но детям нужно предоставлять в жизни и иные возможности. Может быть, кто-то из них не захочет посвящать свою жизнь овцеводству.

– Попробуйте убедить в этом наших мужчин, – посоветовала с печальной улыбкой Нан.

– Но вы же матери. Отцы должны кое в чем слушаться вас.

Дора пожала плечами.

– Что толку, если они согласятся нас выслушать. Q постройке новой школы не может быть и речи. Слишком близко к сердцу они приняли то злодейство.

Опершись руками о подоконник, Дора посмотрела в окно на своих детей, которые стояли по пояс в воде и пускали по течению дощечки. Дэн, Арнольд и Фрэнк расположились чуть поодаль, на мелководье. Уперев руки в бока, они наслаждались забавами детей.

– Порой, – тихо сказала Дора, – я понимаю мистера Сейбра. Понимаю, зачем он сознательно окружает себя одиночеством. Он не трогает мир и хочет, чтобы мир не трогал его: своеобразная философия… Так он избегает лишних проблем, вот и все. – Обернувшись и задумчиво глядя на Саммер, она прибавила: – Может, Сейбр вовсе не такой безумец, каким прикидывается…

К полудню Саммер и Фрэнк собрались уезжать с фермы Джонсонов. С утра было ясно, но теперь небо вновь потемнело и стало затягиваться дымкой.

Дора, Дэн, Нан и Арни провожали Саммер до фургона. Дэн погрузил в багажный отсек фургона огромную корзину с фруктами и овощами – знак благодарности за помощь, оказанную Саммер и Фрэнком, и помог девушке забраться на сиденье. Нан протянула ей узелок с еще теплыми пирожками, который Саммер пристроила на коленях.

Дора пожала Саммер руку и мягко улыбнулась.

– Спасибо за визит, – сказала она. – Вы наш новый друг, Саммер. Приезжайте сюда, когда захотите. Здесь вам всегда будут рады. Согласен, Фрэнк?

Старик подмигнул Доре и взялся за вожжи.

– Когда мы теперь увидимся снова? – спросил Дэн. Ветерок трепал его курчавые светлые волосы. Он крепко обнял Дору за талию и притянул к себе. Подобные проявления чувств не считались здесь зазорными. Дора прижалась к мужу и опустила голову ему на плечо.

Осознание, что она, может быть, вообще больше никогда не увидит Джонсонов и Шарки, чуть не заставило Саммер разрыдаться. Невероятным усилием воли девушка заставила себя улыбнуться:

– Думаю, скоро…

– Отлично! – воскликнула Дора и даже хлопнула в ладоши. – Раз в месяц какаду собираются в Роквуде на пикник. Там есть очень подходящее для этого место: с одной стороны лес, с другой – луга. Подобные пикники – наша единственная возможность одеться во все лучшее и как следует отдохнуть!

Нан добавила:

– Мужчины ведут нас по извилистым лесным тропинкам, где по обеим сторонам растут дикие розы и жимолость! Мы обедаем на скатертях, расстеленных прямо на траве. А вино пьем… пока в голове не загудит! А потом Вайсимус Селлерс берет в руки скрипку, и мы танцуем на травяном ковре… О, это самая романтичная музыка в мире! Вы такой не слышали, ручаюсь! Нет, вы просто должны пойти туда!

– Послушать вас, так кто же откажется?! – воодушевленная их энтузиазмом, воскликнула Саммер и засмеялась радостно.

– Ну что ж… – проговорила Дора. Ее взгляд скользнул по лицу Фрэнка. В этом взгляде содержались все те вопросы, которые неудобно было задавать Саммер при первом знакомстве.

– В этом месяце, пожалуй, уже не получится, а вот в следующем… – начал Дэн.

– Это было бы чудесно, – поддержала его Саммер.

– Вот только ребенок родится… – прибавила Нан.

Фрэнк не стал больше ждать. Что-то крикнув лошадям, он хлестнул их, и фургон помчался по ухабистой дороге. Оглянувшись назад, Саммер увидела, что Джонсоны и Шарки машут ей вслед руками и улыбаются. Мальчишки шумно возились за их спинами, гоготали и размахивали руками, как еще неоперившиеся, но стремящиеся в небо птенцы. У Саммер сладко защемило сердце: вот оно счастье – дружная веселая семья и хороший домик среди лугов и гор.

Фрэнк торопился домой, ибо снова зашелестел дождь, усиливающийся с каждой минутой. Только сейчас Саммер очнулась от своих грез и поняла, что старик накинул на нее свой макинтош, с которого уже ручейками стекала дождевая вода. Никогда прежде у нее не было настоящих друзей. Джонсоны и Шарки отнеслись к ней как к личности, а не как к безделушке, незаконнорожденной сироте. Девушке было легко и уютно с ними.

Неужели Николас Сейбр действительно хочет посадить ее на проклятый корабль и отправить обратно?..

Когда они подъехали к ферме Сейбра, ливень стих и в воздухе повис плотный, мрачный туман. Фрэнку пришлось за руку отвести Саммер к главному крыльцу. Она стояла под козырьком и смотрела вслед Фрэнку, который опять сел в фургон и куда-то поехал, постепенно растворяясь в дрожащем мареве.

Вступив в дом, Саммер, полная новых впечатлений, поразилась его убогости. Господи, как же она оторвалась от реальности! Что дало ей повод думать о том, как усовершенствовать хибару Сейбра? Разве он не собирается при первой же возможности отправить ее на континент? Саммер вздрогнула и тряхнула головой, отгоняя печальные мысли. Ветер донес до ее ушей собачий лай. Туман рассеялся, и с заднего крыльца можно было увидеть загоны для скота, вокруг которых сновал пес, бросаясь на овец, отбившихся от стада. Где-то там сейчас был и Сейбр.

Приглядевшись, девушка увидела его. На этот раз он был одет в традиционную пастушью одежду: синюю хлопчатобумажную рубаху с закатанными до локтей рукавами, коричневые брюки и грязные сапоги. Длинные волосы он прихватил сзади в своеобразный «конский» хвост. Лоб Ника оказался перевязан тряпкой, призванной впитывать пот, застилающий его глаза. Сейбр как раз вышел из сарая, где производил стрижку овец. Вытерев лицо рукавом, он подозвал Бетси, и та с лаем отделила от стада очередную овцу, которая с беспомощным блеянием понеслась прямо в сарай.

Саммер без труда представила себе выражение его лица: тяжелые брови нависали над черными глазами, холодными и загадочными, как глубины моря. Невероятно: как он может жить, полностью отгородившись от общения с другими людьми?

Своенравный, капризный, сварливый, придирчивый аристократ с темной и зловещей репутацией. Он, наверное, считает себя выше своих соседей, выше всех людей в этой стране, выше самой Новой Зеландии. Боже, Саммер готова была побиться об заклад, что он уже разучился улыбаться!