Чтение онлайн

Когда за ним захлопнулась дверь, Евгений Алексеевич снял телефонную трубку и позвонил партнерам. Все трое отметили, что документы подписали три дня назад. Геннадий врет, просто проспал с похмелья, а теперь все грехи валит на них.

В кабинет вошла Вера.

– Ну, убедился?

– Да, черт возьми. Но что я могу сделать? Мне нужно полмиллиона зеленых. Ругаться с Кирой сейчас не резон.

– А если я достану деньги? Ты уйдешь от нее?

– Ты? Полмиллиона? Бред. И что толку уходить. Ты замужем.

– Считай меня свободной. Я для тебя сделаю все. Сейчас я говорила с одним человеком. Он может проследить за Генкой. Но ты ему заплатишь.

– Сколько?

– Это он тебе сам скажет. На днях я вас сведу.

– Да, согласен.

Встреча состоялась в Измайловском парке, в кафе. Милый подвальчик, где всегда полутемно, немноголюдно и надежная обслуга. Официант, обслуживающий дальний столик в углу, помогал Михаилу Сумскому в делах. Этот столик не обслуживался, если Михась, как называли Сумского в узких кругах, предупреждал о своем появлении. К тому же у кафе имелось три выхода. Главный, через стойку бара на кухню и дверь во двор. А там низенький заборчик и лес. Третий выход был подъездной. Сюда подкатывали машины с продуктами.

В это кафе вечером и приехала Вера. Здесь она должна встретиться с Михасем, о котором знала немало. Когда ее муж сидел, она навещала его в колонии. Тогда он еще не был авторитетным преступником. История старая, но поучительная. А Михась в то время носил кличку Кум. Так называли всех заместителей начальников колоний по работе с зэками в области порядка и дисциплины. Он быстро построил свою карьеру и дорос до майора. К зэкам относился по-разному. Воры в законе имели привилегии, другие получали зуботычины. В колонии даже убийства случались, но мертвецов списывали как больных. Там одного зэка прирезал сам Михась, но остались свидетели. Их тоже пришлось убрать. Правда, одному удалось сбежать. Он-то и поведал по пьянке эту историю мужу Веры. А она все слышала. Она всегда все слышала, но оставалась невидимой, прячась в кладовке. Потом достала микрофоны и оборудовала комнату для прослушки. Теперь все разговоры прослушивались из соседней комнаты. На глаза дружкам мужа не показывалась. Она ничего не знает, и точка. Да, муж сидел, но он вышел пять лет назад и честно трудится на заводе.

В стране начались перемены. Очень вовремя. Из полиции повыгоняли лучших профессионалов. Управление по надзору за заключенными передали Министерству юстиции. Михась решил остаться в системе МВД и завязать с тюрьмами. Надо заметать следы. Он написал письмо прямо на имя министра. Его прошение дошло до адресата. Постовым его не возьмешь. Майор, да еще со стажем и высшим образованием. К тому же сотрудников не хватало. Ему подыскали должность старшего инспектора по ведущим делам и сдаче их в архив при закрытии. Отделение находилось в подчинении Управления внутреннего надзора, где менты следили за ментами. Так что теперь Михась был в курсе всех дел и мог запросить любое дело, если оно находится под юрисдикцией МВД, а не прокуратуры. Погоны ему оставили прежними и выплатили денежную премию за безупречную двадцатилетнюю работу. Его колония числилась среди образцовых. Мало того, его перевели в Москву и сразу на Петровку. И вот однажды сбежавший зэк его увидел. Случайно. На улице. Проследил за ним и все рассказал Кириллу. Вера все слышала. Мало того, она знала Кума лично. Не раз была у него на приеме с различными ходатайствами. Теперь ей ничего ни стоило найти его в Москве. И она нашла.

– Боюсь, что вы не помните меня. Зато я хорошо вас запомнила. Есть конфиденциальный разговор. Надеюсь, он вас заинтересует. Мой муж принадлежит к одной московской группировке. Мало того, он является казначеем этой банды. И я знаю, где он хранит общак. Ни много ни мало три миллиона долларов. Если их украсть, то все грехи повесят на банду Соленого. Они и конкуренты, и враги.

– Значит, ваш муж из группировки Арсена. Других врагов у Соленого нет. Скоро и тем и другим наступит конец. Сейчас за ними следят, но не трогают.

– Мне нужно обеспечить себя безупречным алиби, иначе будет ясно, что я наводчица. Человек со стороны тайник не найдет. Мужа надо убить. И концы в воду.

– Между прочим, вы разговариваете с майором полиции, – удивленно посмотрел на нее Михась.

– Мне привычней называть вас Кумом, Михаил Ильич. В зоне 15/24 вы убили не одного зэка. К примеру, Малахова. Свидетель жив и может дать показания. Беглый зэк Беландин. А если раскопать десяток могил, где вы хоронили каторжан с диагнозом туберкулез или СПИД, то у всех найдут пулевые отверстия. Не заточками их резали, а огнестрельного оружия у зэков нет и быть не может. Пули остались в теле, их не вынимали. А по ним можно определить оружие. В подробности вникать не буду. Они записаны на видеокассету, которая тут же попадет в прокуратуру, если со мной что-то случится. Нам выгодней сотрудничать. К тому же есть клиенты, которые могут неплохо платить за смерть близких. Общак это лишь начало. Деньги делим пополам. С одним из них я могу познакомить вас хоть завтра. Ему позарез нужны большие деньги, а на его счете в банке всего пятьдесят тысяч долларов. Это все, что у него есть.

Майор долго молчал, потом кивнул.

– Насчет общака договорились. Об остальном поговорим потом.

И вот день «икс» настал. Вера приехала в кафе за своей долей. Домой она еще не возвращалась. Там труп. Придется вызывать легавых. Потом за ней могут установить слежку. Вера села за столик, Михась еще не пришел. А может, и не придет. Хапнул денежки и пустился в бега. На жизнь хватит, а тут еще она напугала его своей видеокассетой, которой у нее не было. Но сама лезть в тайник она не решалась.

Ну вот и Михась появился. Вера облегченно вздохнула. В руках он нес небольшой черный рюкзачок. Она его не сразу узнала.

В кафе разрешалось курить, а вентиляция работала плохо. Проглядывалось только ползала, остальное растворялось в голубой дымке. Он был в штатском и выглядел очень презентабельным. В жизни не подумаешь, что перед вами мент. Он поцеловал даме ручку и поставил рюкзак у ее ног.

– Сразу оговорюсь. Здесь миллион триста тысяч. Так честнее. Основной объем работы выполнил я.

– Ладно. Не спорю.

Он сел, кивнул официанту, и тот тут же принес бутылку охлажденного шампанского, закуску, фрукты и графин со «Старкой».

– Я хочу поговорить о заказчике на ликвидацию, – сказала Вера, когда официант налил ей шампанское в бокал и отошел.

Вера старалась соблюдать спокойствие, но коленки дрожали.

– Вероятно, я соглашусь. Через месяц из тюрьмы выходит один спец. Он и будет работать, если согласится. Скорее всего, он скажет «да». Он нуждается в деньгах, но платить ему придется много. Парень свое дело знает.

– Что ж, придется подождать. А пока проследите за этим типом. – Она выложила фотографию Геннадия Воронцова на стол. – На обратной стороне его адрес и места, где он бывает. Меня интересуют женщины, с которыми он встречается. Желательно со снимочками.

– У такого красавчика, может быть, десятки женщин.

– Мне нужна главная. Очевидно, она и будет мишенью.

– Такая работа должна оплачиваться, – усмехнулся Михась.

– Миллион семьсот с трех миллионов из тайника за десять минут работы тебе мало?