Жаркая неделя
Шрифт:
– Кэллам?
Стар села в постели, взлохмаченная, и заспанная, и такая милая… Она сонно моргала, черты лица казались нежными, а его выражение – совсем беззащитным. Никогда еще Кэллам не встречал такой желанной женщины…
– Тише, я оставлю здесь твой ужин.
Стар выпрямилась и потерла глаза. Кэллам обнаружил, что очень трудно не смотреть на искушающий вырез халата, открывающий соблазнительную грудь.
Девушка наблюдала за тем, как он медленно обходит постель. С каждым шагом мужчина все отчетливее понимал, что будет почти невозможно повернуться и уйти, как только он поставит поднос.
– Пахнет замечательно.
– Это точно.
Он говорил вовсе не о горячем шоколаде и подогретом сэндвиче с сыром. Скорее о соблазнительном аромате роз, донесшемся от постели и вскружившем ему голову. Здесь, конечно, бывали и другие гости, которые тоже пользовались этим шампунем и гелем, но ни одна женщина не пахла так соблазнительно, как Стар…
– Вот, держи!
Он практически выполнил свою миссию, оставив поднос и собравшись трусливо сбежать, когда девушка неожиданно коснулась его руки. По телу пробежал огонь.
– Останься.
Взглянув в ее большие глаза, Кэллам, к своему удивлению, увидел, что в них плещется страх, а вовсе не желание, как можно было ожидать.
– Что-то не так?
Девушка убрала руку, когда он опустился на краешек постели, вцепившись в сотканное вручную покрывало.
– Это очень глупо, но я всегда жутко боялась гроз.
– Сейчас ты в безопасности. И я совсем неподалеку.
Он не мог остаться здесь. Стар слишком многого просила.
Кем она его считала? Святым?!
Белые зубы отчаянно терзали нижнюю губу, и он с трудом подавил стон, вызванный неожиданно острым желанием сделать то же самое.
Не-ет, ему определенно нельзя здесь оставаться!
Но Стар подняла на него расширенные от страха глаза – настоящие голубые озера…
– Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты меня обнял.
И Кэллам понял, что ему конец.
Мысленно ругаясь последними словами, он раскрыл объятия:
– Тогда двигайся.
Девушка повиновалась, оставив достаточно места, чтобы можно было нормально лечь, и прильнула к Кэлламу. Теплая, приятно пахнущая розой, практически обнаженная.
Да, ночь будет долгой…
Стар проснулась и немедленно захотела вернуться в сладостное забытье. Она в последнее время страдала от бессонницы, боясь всего подряд – что не найдет нормальную работу, что ей негде будет жить, но вчера ночью уснула мгновенно.
Довольно и расслабленно вздохнув, девушка завернулась в одеяло, наслаждаясь приятным теплом, окутывавшим все ее тело. Еще несколько минут – и она встанет, начнет день с небольшой растяжки, как обычно, а потом соберется на работу.
Да, еще несколько минут… Она немного поерзала, и неожиданно теплый кокон пошевелился сам по себе. Ее глаза тут же распахнулись. Реальность обрушилась на девушку не хуже вчерашней грозы.
Кэллам лежал в ее постели. Очень возбужденный Кэллам. И вполне разбуженный Кэллам, который вопросительно смотрел на нее.
На этот вопрос она должна была ответить «нет», хотя все ее существо кричало: «Да!»
– Доброе утро, – произнесла Стар, только сейчас сообразив, что теплое гнездышко было создано теплыми руками и ногами мужчины, переплетенными с ее собственными.
От его тела исходил согревающий жар, наполнявший девушку сладостной истомой.
– Хорошо спала?
– Как младенец.
– Никогда не понимал, что имеется в виду под этим. – Он разомкнул объятия и сел, свесив ноги с постели. Стар тут же охватил неприятный холод. – Я слышал, что младенцы ночью громко орут и не дают спать родителям.
Кэллам наклонился вперед, собираясь подняться, и девушка положила руку ему на спину. Он тут же напрягся.
– Ты куда?
– Хочу принять душ. У нас впереди тяжелый день.
Что правда, то правда. Придется игнорировать тот факт, что Кэллам провел ночь, держа девушку в своих объятиях, и не важно, что между ними больше ничего не было. Нужно как можно скорее забыть об этом и сосредоточиться на работе.
То ли молния угодила в нее вместо коттеджа, то ли сон еще не совсем слетел, то ли Стар просто хотелось снова оказаться в его объятиях – еще хотя бы на несколько минут, но в это самое мгновение она категорически не желала отпускать Кэллама.
Ее рука нежно сжала плечо мужчины, заставляя его обернуться.
– А зачем так спешить?
Вспышка яростного желания в его глазах заставила Стар вздрогнуть от сладостного предвкушения блаженства. Однако он в тот же миг погасил это пламя и сбросил ее руку:
– Сейчас не самое подходящее время.
Девушка села в постели, автоматически вцепившись в простыню. Она не сразу вспомнила, что легла спать в халате.
– Оно никогда не настанет.
Мужчина пронзил ее суровым, угрожающим взглядом:
– Ты сейчас слишком уязвима и не способна связно мыслить.
Уязвима? Она?! Еще чего! Она переживала и куда более страшные вещи, чем одна хлипкая гроза.
– Я просто перенервничала вчера, только и всего. Это пустяки.
Она широко улыбнулась Кэлламу, взлохматила волосы соблазнительным движением, ни капли не заботясь о том, что ее прическа и без того напоминает воронье гнездо. Каждое утро у Стар уходила куча времени на то, чтобы справиться с непослушными локонами.
Ей хотелось, наконец, объясниться с Кэлламом. Она не позволит ему и дальше изображать невинного праведника.