Чтение онлайн

Алёшу я однажды отнесла в школьную театральную студию, чтобы делать дурацкую пародию на одну дурацкую пеню дурацкой какой-то певицы. Пародию я сделала, а вот Алёшу, одетого в пионерский галстук и тёмные очки с енотами, — забыла. И я почему-то очень не люблю вспоминать об этом.

Ещё смешно, что мы так и не поняли тогда по картинкам ничего насчёт пуповины. Думая о предстоящих родах, мы больше всего боялись, что нам будут развязывать пупки. Отрезать и завязывать по новой.

В седьмом классе мы с Ленкой пошли в театральную студию. Это было очень странно, поскольку Ленка была весьма лихой для таких дел натурой, а я как-то не по-хорошему тихой.

Студия эта была при школе и довольно дурацкая, как подмечалось ранее. Но я люблю некоторые случаи, связанные с моей театральной деятельностью. Например, как мы шли по рельсам до ДК «Дружба» и изображали ёжика в тумане. Как я должна была бросить пупса через плечо за ширму и не добросила, а в следующий раз перестаралась и попала одной дальней девочке в лоб.

Один раз несли мы в студию кое-какой реквизит, в т. ч. пупса Алёшу, которому суждено было сыграть роль старшего вожатого Максима, в галстуке и очках. Идти было далеко, и мы, как могли, делали из этого веселье. Завернули Алёшу в настоящий младенческий конверт и поочереди изображали молодых мам с несложившейся судьбой. Поглядывали в конверт на пустые голубые глаза, ворковали нежности в пластмассовое личико.

Мимо шла молодая пара, и только начала умиляться, на нас с Ленкой глядючи, как вдруг — о, ужас! Голова, как с ней это часто бывало, отвалилась и поскакала по асфальту. Мы остались очень довольны выражением обеих пар глаз и ещё долго потом веселились. Даже как-то наелись этим выражением.

Наша преподавательница, регулярно и с редкостной переменчивостью, то именовала нас бездарностями, то восхищалась тем, какие мы все у неё талантливые. Это здорово портило нервы ученикам и ей самой, в первую очередь. Может, поэтому состав студии почти полностью менялся за год-два.

Ушли и мы, но всё-таки любые неприятные воспоминания об этой студии, с её дурацкими затеями, перекрывает звонким стуком пластмассовая голова, скачущая по асфальту в очень ясный весенний день, на виду у той остолбеневшей пары.