Чтение онлайн

– Спасибо. – Она почти не слушала его. – Значит, мне просто надо будет спеть в клубе и на этом ужине?

– Да, это все. – Он допил сок и поставил стакан на стол. – Для нас в данный момент важнее всего ужин – на нем будут присутствовать люди бизнеса, политики, родственники королевской семьи, сильные мира сего. Твоя задача – разбросать свои сети и спеть.

– Разбросать сети? Как это?

– Ну, знакомиться с гостями, очаровывать их. Мужчины любят распустить хвост перед красивыми девушками. Мы не просим тебя, чтобы ты стала такой, как Мата Хари, но если кто-то из гостей обронит полезную для нас информацию… Асмахан, великолепная сирийская певица, по слухам, связана с двумя немецкими офицерами высокого ранга. Конечно, у Озана ее, скорее всего, не будет.

– И это все?

– На данный момент да. – Он стал убирать бумаги в портфель. – Позже может появиться еще одна работа, более сложная. Пока я не хочу о ней говорить, так что… – На его лице снова включилась веселая улыбка. – У тебя есть еще какие-то вопросы ко мне?

– Да. Можно со мной поедет Арлетта? Она очень преданная и трудолюбивая. Ведь это будет выглядеть более естественно, тем более что она знакома с мистером Озаном.

По лицу Клива пробежала тень – то ли раздражения, то ли нетерпения, Саба не поняла.

– Мы уже обсуждали это, – напомнил он. – Арлетта не умеет петь по-турецки, верно? Ведь ты подкупила Озана именно этим, – шепнул он с озорной улыбкой. – Если честно, то, на мой вкус, она вообще не умеет петь.

– Я не согласна, – возразила Саба, но в душе с болью поняла, что он имел в виду. – Мужчины любят ее.

– Даже слишком любят, – ухмыльнулся он. – Дело в репутации, если ты понимаешь, о чем я.

– Как это?

Он пристально посмотрел на нее.

– Ну, ты уже должна понимать.

– Я не понимаю.

– Не смотри на меня так сердито. Жизненный факт, что такие красивые девушки, как ты, получают больше предложений. Это не означает, что они там какие-то порочные, развратные, просто им больше везет. Кто-то из них способен устоять против соблазнов, кто-то нет, но в нашем случае… – его игривый тон исчез, голос перешел почти на шепот, – очень важно рискнуть.

Он поморщился, потому что прямо над ними низко пролетел бомбардировщик, заглушив его следующую фразу.

– Я считаю, что из вежливости надо поскорее дать ответ Озану. – За окном пролетела стая птиц. – Кажется, это коршуны, – сказал Клив. – Отвратительные существа. Бог знает, что они тут делают… Да, кстати, мадам Элоиза опять согласилась дать на вечер свои платья, а Бэгли порепетирует с тобой и поставит тебе мелодии. Он с восторгом узнал о твоем возможном выступлении в «Золотой Лошади». В нашем маленьком мирке такие чудеса случаются редко.

– Да, верно. – Ее захлестнула новая волна восторга – что ж, может, все не так плохо? – Значит, вопрос улажен?

– Да. Могу ли я предположить, что ты согласна?

– Конечно, – ответила Саба, пытаясь казаться спокойной и собранной. Но в этот момент одна из птиц пронзительно заорала, и Саба вздрогнула. – Когда мы с тобой увидимся?

– В августе. В Александрии. Иншалла [92] .

Он попрощался с ней, вежливо прикоснувшись к своей шляпе, и сказал, что будет в этот день записывать для потомков замечательного композитора и музыканта Мохаммеда эль-Касабги. Конечно, добавил он с сожалением, это не та музыка, которую можно транслировать для армии, – там предпочитают сентиментальные песенки. Но такая музыка помогает не сойти с ума.

Саба вернулась в лагерь и шла к своей палатке, размышляя, можно ли умереть от восторга. Клив намекнул, что ее выступление на вечеринке у Озана, возможно, поможет изменить ход войны. Какая мысль! Она представила, как радостно засмеется ее мать, а отец извинится со слезами на глазах… Да, на ее месте любая певица гордилась бы таким успехом!

А еще Дом. Ведь он тоже находится рядом с Александрией. Во время беседы с Кливом она постоянно думала об этом. Надо только сообразить, как им встречаться, чтобы это не было слишком опасно для них обоих.

В таких раздумьях она почти дошла до палатки, когда увидела, как в небо взлетела хищная птица, унося в клюве связку украденных сосисок.

Потом ей снова стало тревожно.

Клив предупредил ее, чтобы она никому не говорила, зачем поедет в Александрию. Так что же ей сказать Дому? Она не из тех, кто любит или умеет лгать, – мама как-то даже пошутила, что Саба всегда сигналит о своем обмане, потому что загораживает в это время правой рукой правый глаз, как одна из тех обезьянок – мол, «ничего не вижу». Но ведь она дала Кливу слово. Значит, будет стараться.

Арлетта стирала в брезентовом тазу голубую шелковую ночнушку.

– Дорогая моя девочка! – Она заключила Сабу в свои мыльные объятья. – Где тебя носило? Я уже начала волноваться. У меня кошки на душе скребли.

– А ты их накорми, и они успокоятся, – пошутила Саба, чмокнув подругу в лоб.

Ночью, когда она попрощалась с Домом и вернулась в палатку, там была лишь Янина. Лишь часа в три ночи Арлетта тихонько заглянула внутрь, потом почистила зубы и расчесалась. Саба слышала, как потрескивали от расчески ее волосы. Вскоре в палатку хлынула нежная волна жасмина и роз от Герлена – Арлетта уверяла, что без «Шалимара» она не может заснуть, как бы глупо это ни звучало. Щелкнул и погас фонарик. Наконец, блаженный вздох сообщил, что подруга неплохо провела первую половину ночи.

– Так! Поговорим о вчерашнем вечере. – Арлетта перестала стирать и выпрямилась. – Где ты была?

– Ну, кажется, концерт прошел хорошо, – неопределенно отозвалась Саба, не зная, как ей поступить. Ведь они с Арлеттой ничего не скрывали друг от друга.

– Ой, не заговаривай мне зубы. Кто тот красавчик?

– Ну… он неожиданно приехал повидаться со мной.

– Глупая, это понятно и так.

– И он… – Саба закрыла глаза. – Слушай, я не знаю, не знаю… ох. – Ее счастливый настрой испарился, ей казалось подлым что-то утаивать от подруги. – Я встретилась с ним в Лондоне, а перед этим в госпитале. Да, вот еще что – он пилот истребителя! – Она согнула пальцы, изображая рога дьявола. – И, пожалуйста, не говори, что ты о них думаешь – я уже слышала. – Она пощекотала Арлетту. У той загорелись глаза.

– Раз уж тебе есть что рассказать, тогда не трать время даром. Давай, выкладывай. А про то, что он пилот, ты уже говорила.

Саба не могла устоять и кратко рассказала, как Дом пришел на прослушивание в театр, как они шли потом по улицам Лондона, как прошлой ночью он вез ее через пустыню. У нее снова поднялось настроение.

– Понимаешь, он такой красивый! И мне с ним интересно разговаривать, мы много смеялись и… ох, черт побери, и с ним все так просто и легко… словно он специально… Я говорю как дурочка?