Чтение онлайн

Но если ещё какие-то сутки назад я вряд ли бы смогла сопротивляться, то теперь, пусть это и стоило определённых усилий, но сосредоточиться на том, чтоб было бы возможно найти внутри себя помимо неуёмной жажды крови, ещё что-то — всё же удалось. Помогло переплетение синего титана и платины, обрамляющее кровавый алмаз, подвешенный на цепочку по соседству с часами, дающими время Паладинам. За него я и ухватилась, вспомнив о символе моего единственно возможного и самого верного якоря во всех мирах этой Вселенной, независимо от обстоятельств.

Не сложно, — пробормотала вслух для собственного успокоения, мрачно взирая на каменную глыбу алнаирийского происхождения. Кольцо в руке нагрелось до такой степени, что почти обжигало кожу, поэтому невольно добавила. — Наверное.

Насколько успела уяснить себе в теории, для активации круга было необходимо лишь поделиться энергией стихий пропорционально частям артефакта, поэтому не стала медлить. Венец падшего Паладина отразил мой мысленный призыв, по очереди высвобождая энергетические плетения. Невзрачная глыба отозвалась в то же мгновение, вспыхнув в четыре направления.

Бездна… — прошептала едва ли слышно.

До того и так смертельно сжатый кислород раскалился потоками стихийной магии, причиняя сознанию жуткую боль. Новый сделанный вдох заставил ощущать, как лёгкие горят в не менее болезненной агонии. Сердце участило ритм, отбивая удары так оглушительно сильно и громко, что казалось, кроме органа в моей грудной клетке и силы, давящей на него извне, больше ничего и не существовало.

Не сложно, — повторила беззвучно, пусть и малоубедительно.

Ноги ослабли, поэтому пришлось опуститься на колени. Ведь гораздо проще бороться с тем, насколько сильно желание стереть с лица земли артефакт, не дающий спокойно дышать, когда не нужно думать о том, чтобы не упасть.

Ещё немного, — повторилась, сжав кольцо крепче до побеления пальцев.

Круг четырёх стихий продолжал сиять силовыми потоками, но ничего иного не следовало. Минуты тянулись одна за другой. Дышать становилось всё трудней и трудней… а потом чёрная ведьма в моём лице устала ждать «Великого Пришествия».

Insendia. — выдала больше инстинктивно, чем сознательно.

И прежде, чем успела подумать о том, что не следовало бы применять чернокнижную магию в данных обстоятельствах, столп огненно-оранжевого сияния вспыхнул с новой силой и устремился к лазурно-бирюзовому, тут же добавляясь к сияющему серебристому, подхватывая в свой круговорот и стремясь раствориться в мерцающем чёрном. Словно приворожённая я смотрела, как сверкающие свечения плавно перетекали и смешивались,

растворялись друг в друге, превращаясь в нечто совершенно иное, чем существовали прежде в своей сути.

И правда, не сложно, — только и успела хмыкнуть я.

Оранжево-лиловые огни свечей угасли все в раз, но оттого не стало темнее. Яркая вспышка, исходящая от артефакта, взорвала пространство своим светом. Явление ослепило и оглушило в один миг. Настолько безусловно, что даже мысли в моём разуме растаяли, затерявшись в небытие. Стены храма словно растворились, образовывая пустое пространство. Вокруг осталась лишь яркая белая пелена. Круга четырёх стихий уже не было. Как и места, где я находилась прежде.

Создатель. Ну что ещё я сделала не так?.

Прежде, чем успела начать проклинать себя за то, что разбавила энергетическую магию враждебным по своей природе воздействием, воздух начал сжиматься с новой силой, вынуждая открывать рот лишь в надежде получить возможность сделать хоть один единственный новый вдох, а не то, чтобы заговорить вновь. Сердце сжалось в который раз и замедлило ход. Из-за отсутствия кислорода ритм жизни внутри меня постепенно терялся.

Сознание поплыло, норовя расстелиться бесплотным абстрактным туманом и раствориться в месте, названия которого я и определить не смогла. Мир словно поставили на паузу, растягивая время и пространство до безгранично необъятных просторов величиной более чем во Вселенную… ровно до тех пор, пока тяжесть не взяла верх над веками, погружая во тьму, постепенно стягивающейся до определённых вполне знакомых пределов.

Прайм Далерион, — ворвался в сознание пробирающий до глубины души женский властный голос. — Вы знаете, зачем я пришла.

Пламя тысяч свечей озарило кромешный мрак и заставило поморщиться от неприязненной рези в глазах. Нет, я так и не открыла глаза. Но и на сон происходящее тоже походило вряд ли. К тому же, обилие фресок из чистого золота, искусно переходящее на грифельно-серые стены и пол, так же как и единственный предмет мебели, отлитый все тем же золотом и обсидиантом трон со спинкой, возвышавшийся почти на два человеческих роста — не оставили иных вариантов в догадках о моём местоположении. Тронный зал дворца правителя Алнаира трудно перепутать с чем-то иным.

Вам не стоило отдавать стихии в первозданном виде, — продолжала говорить та, которую я пока не видела. — Альтерра не столь благородна, как вы рассчитывали. Магия смешана.

Тот, к кому она обращалась, попался взгляду первым. Длинные тёмные прямые волосы, закрепленные платиновым обручем с россыпью бриллиантов, закрывали бледное лицо и не позволяли подробнее разглядеть правителя закрытого мира из прошлого. Приклонив колени, он едва дышал у изножья символа своей власти. Согнутая спина мужчины мелко подрагивала при каждом новом произнесённом слове, словно голос бил столь же безжалостно как раскаленная плеть из преисподней. Но это было и неудивительно, потому что от женщины, возвышающейся в шаге от него, исходила такая невероятная мощь и сила, что по-другому быть и не могло. И дело было не только в том, насколько гордой и величественной виделась её осанка.

Прямые волосы цвета горького шоколада струились гладкой волной до самой поясницы вдоль линии хрупкого стройного тела. Этот образ так явственно напоминал одну единственную, кого я знала, в чьём присутствии даже самые сильные миров этой Вселенной могли вот так же безвольно пасть на колени, что на мгновение я даже усомнилась в том, что

происходящее действительно имеет место быть… или имело… запуталась я что-то, с учётом временных рамок правления того, кто предшествовал правлению Прайма Кириниона. И даже тень, отбрасываемая среди бликов пламени свечей, на грифельно-серый мрамор, довольно чётко прорисовывающая контур крыльев, не сильно смутила разум. Ощущение дежавю смыло другое.

Баланс нарушен, — ровным, безразличным тоном добавила она, после чего последовала недолгая пауза, во время которой женщина склонила голову чуть влево, позволяя хоть частично, но разглядеть её профиль. — Думаю, что оглашать приговор вслух нет необходимости. Вас уже предупреждали.

Я задержала дыхание, ожидая увидеть что-то из ряда вон выходящее, ведь, насколько известно, ни одной живой душе не приходилось присутствовать на суде Паладинов (будь проклят весь мой ковен ещё не раз, если ошибаюсь.), за исключением случая, когда эта самая душа будет подвержена вынесению приговора в процессе. Но незнакомая мне Паладин лишь свела указательный и средний пальцы левой руки, на короткое мгновение коснувшись ими мужского лба. По её лицу скользнула ласковая и теплая улыбка, а мужчина перестал дышать, окончательно рухнув на пол.