Чтение онлайн

— Глупая сентиментальность с моей стороны, — непринужденно ответила Сара, стараясь подавить волнение, вызванное встречей с Робертом.

Он переминался с ноги на ногу.

— Я знал, что вы уже на свободе. Лукан сообщил мне также, что вы уехали в горы, а потом в Тунис. Вы виделись с Гизом?

— Между прочим.

— Он погибший человек, не правда ли? Мне рассказывал о нем приятель, который служит под его началом. Не блестящий конец блестящей карьеры, впрочем... ну, да вы сами знаете...

Наступила пауза...

— Все-таки он безумно любил вас! Это и есть всему причина... — добавил Роберт.

Она грустно усмехнулась.

— Смейтесь не смейтесь, но я говорю правду.

До чего он был юн и вместе с тем разочарован в жизни, несчастен, груб, одинок и самонадеян! Сара нежно провела рукой по его черным волосам.

— Бедный старик Роберт, — сказала она ласково.

Он отскочил в сторону, голос его звучал глухо и неуверенно:

— Прошлое не забывается, — в этом все горе! Но если я могу быть вам чем-нибудь полезен... Какие у вас планы?

— Я предполагаю уехать в Англию и поселиться в Клаверинге. Моя мать в Лондоне?

Он снова покраснел.

— Сколько она выстрадала! Она позволяла мне утешать ее. Да, в данный момент она в Лондоне, на месяц.

— Вы утешали ее? О, счастливый Роберт!

Он отклонился, подчеркивая этим, что старые раны не зажили и что примирение невозможно.

Подали чай; знакомый сервиз, знакомые десертные ножики с янтарными ручками!

Почему бы ей, в самом деле, не перезимовать в Англии?

Ее путало мнение «света», несмотря на то, что английские газеты единодушно выражали ей сочувствие.

Почему до сих пор она не боялась общественного мнения?

Она сразу поняла — почему.

Ведь она не представляла себе будущего без Жюльена, а он сумел бы защитить ее от каких угодно мнений!

Только теперь, сидя на освещенной солнцем террасе замка, среди мертвой тишины знойного полудня, в знакомой старой обстановке, она вдруг поняла, что утрата Жюльена была для нее не только сердечным горем, а несчастьем, которое могло разбить всю ее жизнь.

Она сожалела теперь о том, что заехала в Дезанж, повинуясь какому-то непреодолимому стремлению самобичевания. Жюльен обнимал ее в аллеях этого парка, они переживали здесь минуты истинной любви.

— Мы помним, мы помним, — шептали деревья, шелестя своими ветвями, — мы видели ваши поцелуи...

Сара разрыдалась в первый раз после разрыва с Жюльеном.

ГЛАВА XXVIII

Многие женщины чувствуют симпатию к тем,

Кто вносит развлечение в их жизнь.

Мередит

Поезда приходят и отходят вовремя, пароходы снимаются с якорей в назначенный час, приходится заниматься туалетом, денежными делами, и даже тот, у кого сердце разрывается на части, моется и причесывается каждое утро.

«Разбитое сердце, в сущности, последнее, на что обращают внимание, — с иронией думала Сара. — Это единственная вещь, обладанье которой не вызывает зависти!»

Она приехала в Лондон в субботу, после полудня, когда все лавки были уже закрыты, и город казался вымершим.

Франсуа должен был приехать из Фолькстона на автомобиле, и Гак сгорала от нетерпения.

Сара не телеграфировала матери, не рассчитывая на горячую встречу, хотя была совершенно уверена, что леди Диана пожелает возобновить с ней отношения, — она даже догадывалась, почему именно.

Ничто не переменилось в Лондоне, та же разнообразная архитектура домов и те же пыльные улицы, которые никто и не думал подметать.

Дом леди Дианы был с монументальным входом, на котором нелепо торчал молоток, совсем другого стиля, и который был сплошь покрыт инструкциями, как стучать и как звонить.

Сара осведомилась о леди Диане и предоставила Гак объясняться с дворецким насчет помещения и багажа.

Леди Диана дремала, с томиком Мопассана в руках, в своей маленькой гостиной, уставленной широкими, мягкими креслами, затененной спущенными гардинами и напоенной возбуждающим ароматом дамасских роз.

Она открыла глаза, когда Сара вошла в комнату.

Наступила пауза, во время которой мозг леди Дианы лихорадочно работал. Сара была богата; богатству многое прощается; пресса относилась к ней сочувственно, она была молода, красива, и, конечно, выйдет замуж, если уже не сделала этого. Порвать с ней было бы непростительной глупостью с экономической точки зрения.

— Дорогая Сара, — воскликнула леди Диана, грациозно подымаясь навстречу дочери.

— Милая мама, — ответила Сара.

Они поцеловались.

— Не хотите ли чаю?

— Пожалуйста. И приюта на сегодняшнюю ночь. Я не люблю отелей.

Леди Диана приподняла свои великолепно «сделанные» брови в знак полного единодушия.

— Я приехала, собственно, для того, чтобы узнать, сдан ли Клаверинг. Если нет, то я воспользуюсь им на некоторое время.

— Он еще не сдан. Как удачно это вышло. Но агенты сдерут с вас шкуру. Вы знаете, на что способна эта публика, когда нарушаются договоры.

— Значит, так. Я намереваюсь выехать завтра.

Подали чай. Леди Диана наполнила чашки.

— Не будем говорить о прошлом. Люди гораздо снисходительнее, чем о них говорят... Разве вам нельзя было остаться в Париже?