Чтение онлайн

Несмотря на то, что он запретил ей, несмотря на свое наблюдение, Михаэль, судя по всему, чувствовал, что Рина сможет взбунтоваться, если их с Теодорусом план не принесет желаемого результата.

Она просто делала вид, что не понимает смысла данного наблюдения, и продолжала наносить символы, расставляя подруг на вершинах пентаграммы.

Инициаторами "приглашения" Рохуса с его "помощницей" на эту пустошь, так же, выступили Михаэль и Тео, которые, похоже, свято верили в преобладания разума и логических доводов в любой конфликтной ситуации распределения сфер влияния. Макс, не имея такой убежденности, тем не менее, не спорил, выступив с другом единым фронтом. Как и Грегори, который, в принципе, привык в таких вопросах полагаться на мнение "старшего брата". В конце концов, Михаэль не раз доказывал всем, что кое-что понимает в стратегии межклановых интриг, один за другим, уничтожив всех своих неприятелей.

Сирина, как и ее любимый, не были до конца уверены, что оппонент примет вызов, пусть и оформленный как "приглашение найти компромисс".

Однако отступать было некуда. Даже если Рохус не явится, они рассчитывали на появление ведьмы, которая нуждалась в своем амулете или силе Кали.

И, как выяснилось достаточно скоро, их расчеты оправдались.

Почти.

Рохус появился в одиночестве на равнине немного раньше указанного в "приглашении" срока, снисходительно, и даже с насмешкой обводя глазами собравшиеся пары. Так, будто бы его безгранично удивляло, что эти вампиры могли даже на миг возомнить, что имеют нечто, ради чего он изменит собственные планы.

Впрочем, Сирина не могла не отметить с гордостью, что Михаэль ни капли не проигрывал этому вампиру в высокомерии.

Как и Теодорус.

В этом перевес оказался на их стороне. Два к одному, если уточнить.

–  О, как мило с вашей стороны все подготовить, - вампир обвел насмешливым взглядом пентаграмму, в которой находились девушки, а потом, перевел глаза на мужчин, непоколебимой стеной замерших перед ним, отгораживая любимых от врага.
– Не люблю возиться в пыли, знаете ли, - Рохус взмахнул рукой, словно делился впечатлениями от опыта в домашней уборки.
– А здесь, как я вижу, уже об этом позаботились, - он посмотрел прямо на нее, но Рина только презрительно скривилась, стойко выдержав это внимание.

–  На твоем месте, я бы сбавил обороты, Рохус, - Михаэль вздернул бровь, вынудив их визави этой репликой переключить внимание на него.
– Не думаю, что даже в своем… самом сильном состоянии, ты так уж легко справишься с нами, - он с насмешливой издевкой приподнял уголок рта, и указал на стоящих по обе стороны от него друзей.
– Может, все же, попробуешь прислушаться к разуму?

–  Не советовал бы тебе торопиться, Рохус, - глядя куда-то, поверх плеча бывшего союзника, добавил свою реплику Теодорус.
– иногда, холодный разум оказывается сильнее даже приступов твоей ярости…

Они замолчали, предоставив оппоненту время подумать.

Признав их равенство, Рохус кивнул, соглашаясь начать переговоры.

Однако не успели они и двух слов произнести, как на сцене, с совершенно иными намерениями, появился новый участник.

Ведьма пришла не говорить.

Это стало понятно сразу же.

Только готовность Сирины и остальных девушек к вероятной атаке, помогли отразить им первый удар силы, закруживший материю реальности равнины еще до появления самой старухи.

Линии пентаграммы, нанесенной девушками, засветились легким сиреневатым свечением, впитывая в себя дополнительную мощь.

Покачнувшись от налетевшего вихря, Сирина раскинула руки, зная, что подруги копируют ее движения, и сомкнула пальцы на ладонях Лилианы и Элен.

Круг замкнулся.

И он оказался сильнее квадрата из четырех девушек, на который ведьма рассчитывала свой удар.

Только Ярина поморщилась, прикусывая нижнюю губу клыками, от напряженной попытки устоять, не разорвав контакт с Каталиной и Лили.

Но никто не подумал бы осудить ее. Скорее девушки завидовали ее неопытной реакции, так явно напоминавшей, в чем они принимали участие ранее. И что, возможно, им еще предстоит.

Судя по всему, ведьма не рассчитывала на то, что ее будут ждать в такой компании.

Как и Рохус, похоже, не предполагал увидеть здесь свою подельницу.

Удивление, и даже недовольная злость на лице, которое только что обдавало всех вокруг холодом надменного превосходство, ясно показали Сирине, что в стане врагов нет сплоченности.

Что ж, им самим это могло только помочь…

–  Какого дьявола ты творишь, старуха?!
– Рохус даже не пытался скрыть, что взбешен.
– Я приказал тебе оставаться на месте. Что толку от твоих дряхлых фокусов теперь?!

Ведьма не обернулась на вампира, молча окатив его презрением, внимательно и раздраженно рассматривая девушек.

–  А что с тебя толку?! Ты ведь даже не понимаешь, что это все означает, - она в ярости взмахнула рукой, описывая морщинистой ладонью пентаграмму.
– Они вызывают Кали, разрази все гром! Что ты собираешься противопоставить им при таком раскладе в одиночестве, а, могучий припадочный вампир?!

В этот момент, оторвав Сирину от наблюдения за этой… "познавательной" встречей и жадного рассматривания той, кто оказалась причастна ко всему в ее судьбе, сияние пентаграммы стало ярче.

Сиреневый оттенок накалялся, переливаясь, усиливаясь, становясь практически раскалено-белым.

Ад!! Какого черта?! Она не планирована такого!

Сирина лихорадочно пыталась понять, что происходит, оглядываясь на таких же растерянных, как и она сама подруг.

–  Да что ты?
– это ей показалось, или ступни Рохуса оторвались от каменистой почвы равнины?! Ох, ты ж! Лицо вампира неуловимо изменилось, а глаза затянуло черной поволокой.

И, услышав приглушенное ругательство Теодоруса, ощутив трепет ладоней Лилианы в своей руке, Рина поняла, что творится.

Слишком много силы!

Чересчур много, дьявол все разрази! Она не рассчитывала на такое изобилие подпитки для портала, созданного на случай призыва Кали. Если сейчас же не перехватить управление над ритуалом -… богине может уже не потребоваться ни одна из них.

–  Элен, Лили, - Сирина оставалось надеяться, что в общем гомоне, ее шепот не привлечет к ним особого внимания.
– Мы теряем контроль над порталом, - она скосила глаза, указывая на сияющие линии пентаграммы, которые, казалось, уже начали отрываться от начертанного на мерзлой земле контура.- Больше нет времени. Мы должны немедленно провести призыв, иначе…