Чтение онлайн

— Ты словно чистый лист бумаги. Жизнь еще успеет все испачкать… не спеши.

Сейчас я понимаю каждое сказанное им слово. Тогда не поняла ничего.

Мы встречались практически каждый день. Счастью моему не было предела. КАК же сильно я влюбилась!!! Все, что происходило со мной, было впервые. Я узнала, что такое первый поцелуй, какие сильные и смелые могут быть мужские руки, какими требовательными и ласковыми могут быть мужские губы. Я познала, как от любви сходят с ума, как чувство может натягивать внутри болезненную струну, и что такое «синусоида отношений». Я впервые испытала ревность и потеряла счет времени. Вдруг стала страдать «девичьей рассеянностью» постоянно пребывая в мечтах и мыслях о Владе. Я за полтора месяца стала взрослой. Так мне казалось. Ошибалась. Повзрослела немного позже, примерно через год. И случилось это раньше, чем стала женщиной. Увы, но так бывает.

А тогда, мне казалось, что нет большего горя, чем расставание с любимым. Каникулы неизбежно подходили к концу. Как жестока жизнь, когда у тебя нет выбора!

Я, давясь слезами, вернулась в город. Школа… кому она нужна?! Зачем мне это все?! Сердце разрывалось на куски.

Приехав домой не выдержала — поделилась с подружкой-одноклассницей и тут же пожалела об этом, так как по ее реакции было сразу понятно — не верит. Ну и не надо! У меня было мое всепоглощающее чувство. У меня были пусть и короткие, но телефонные разговоры по субботам. У меня было ожидание встречи. У меня были мои мечты.

Одноклассница «по секрету» рассказала другим девочкам из нашего класса и на меня посыпались вопросы со всех сторон. Любопытство и зависть правили балом. По глупости и наивности я рассказывала, после чего услышала малоприятный разговор о себе. Были те, кто доказывал окружающим, что я все выдумала. Желчь лилась со всех сторон.

До сих пор вспоминаю об этом с неприятным осадком на душе. Зато получив такой урок, в дальнейшем я раз и навсегда зареклась посвящать в свою жизнь окружающих.

Так у нас складывалось, что каждые каникулы — будь то даже десять дней, моя мама отправляла меня и брата в село. Помогать дедушке — это святое. Да и ей было легче одной. Теперь-то понимаю, что в «лихие девяностые» мы выжили благодаря огородам и прочему хозяйству, которое обхаживал мой дед. И если вначале я ездила в село на добровольно-принудительных началах, то потом, как уже понятно, с нетерпением и ожиданием.

Помню нашу первую встречу, после расставания. Надо ли рассказывать, как я радовалась и ликовала накануне поездки? Влад приехал вечером в первый же день. Едва услышав гул мотоцикла — выбежала за двор. Он обнял и не отпускал минут десять: дышал мне в волосы, тихо целовал виски, грел пальцы дыханием. Какое оказывается счастье — слышать стук сердца любимого человека! Голова кружилась от переполняющих чувств.

Сейчас, вспоминая те дни, понимаю, что они, пожалуй, были самыми счастливыми в моей жизни. Не открою секрет, если скажу, что юные девицы склонны к фантазированию и приукрашиванию происходящих с ними событий, после чего неизменно наступает разочарование, как следствие разбитых о быт иллюзий. Так вот представьте себе — я не испытывала подобного! Все было настолько нереально хорошо, что напоминало сказку.

В тот вечер мы долго гуляли. Влад расспрашивал об учебе, о планах на будущее, намекал о варианте моего поступления в вуз Днепропетровска и рассказывал о том, что окончив институт, хочет остаться в этом городе. А потом, согревая мои пальцы, спросил:

— Ты замерзла?

— Есть немного. Что у тебя с руками? — сбитые костяшки и опухшие фаланги не заметить было сложно. Он с пренебрежением скривился и нехотя ответил:

— Ерунда, не обращай внимание. — Поцеловал еще раз и заглянул в глаза. — Поедем ко мне?

Что означал подобный вопрос — объяснений не требовалось. После таких радужных перспектив и разговоров я согласна была на все, но так же понимала, что еще не готова. Страхи победили, а потому, несмотря на внутренний трепет, нашла в себе мужество признаться:

— Влад… я соврала тебе… прости.

— Ты о чем? — он внимательно и с тем же напряженно всматривался, словно ответ должен был уже красоваться на моем лбу.

— Это для меня рано, понимаешь? Я… мне… помнишь, ты спросил, сколько мне лет?

— Помню.

— Пятнадцать мне будет весной. — Выдавив из себя признание, не знала, куда деть глаза. Влад усмехнулся:

— Я в курсе.

— Да?! Откуда?! — непроизвольно посмотрев на него прямо, тут же отвела взгляд в сторону.

Он взял меня за подбородок:

— Посмотри на меня. — И, наклонившись, стал целовать, после чего, выдохнув, сказал: — Идем. Тебе надо согреться. Завтра в клубе фильм будет. Пойдем?

— Конечно. — Бодро зашагав рядом, непроизвольно заулыбалась.

Но нашим планам, к сожалению, не суждено было сбыться. На следующий день Влад не приехал. Теряясь в догадках, я не могла объяснить, но была уверена, что случилось что-то плохое. Предчувствие нехорошего противной свинцовой тучей витало в воздухе. Не выдержав, решила пойти в клуб сама. Несмотря на кромешную темень, вооружившись фонариком, вышла со двора и, превозмогая страх пошла по тропинке в сторону дороги.

Преодолев примерно половину пути, решила сделать небольшой крюк, но с тем, что бы идти по освещенной фонарями местности и замерла, услышав рев мотоцикла. Прислушавшись, поняла, что это не Влад. Звук работы мотора отличался. Может это кому-то покажется странным, но я точно узнавала его всегда.

Через несколько минут рядом со мной притормозил парень по имени Захар. Он стянул шлем и хмыкнул:

— Привет. А Славик оказался прав.

— Привет. Ты о чем?

— Ты это… только не нервничай. Загребли его.

— Что?! — сердце сжалось и упало куда-то вниз.

— Менты загребли. Я только с участка.

— За что?!

— Отчима избил. За мать заступился. Просил передать, что с ним все в порядке, и чтобы ты не вздумала к нему приезжать.

— О, боже! — мне казалось, что я попала в дурной сон. — И что теперь?

— Пока не ясно. Буду держать в курсе, как что-то узнаю. Садись. — Он протянул мне запасной шлем.

— Захар, что ему за это грозит?

— Пока не знаю. В статье расплывчато: от двух до трех. Может отделаться исправительными работами.