Чтение онлайн

Вин ДиПьетро сидел на обитом шелковой тканью диване в гостиной, декорированной в золотых, красных и кремовых тонах. Черные мраморные полы были укрыты антикварными коврами, книжные полки забиты первыми изданиями книг, и повсюду мерцали скульптуры из хрусталя, бронзы и черного дерева. Но больше всего впечатлял вид на город.

Благодаря стеклянной стене, растянувшейся по всей длине комнаты, Колдвеллские мосты-близнецы и небоскребы являлись такой же частью интерьера, как шторы, ковровые покрытия и предметы искусства. Открывался вид на город во всем своем великолепии - обширный, мерцающий пейзаж, который всегда был разным, несмотря на то, что здания оставались неизменными.

Апартаменты Вина в Коммодоре занимали двадцать восьмой и двадцать девятый этажи элитной высотки, общей площадью в десять тысяч квадратных метров. У него было шесть спален, помещение для горничной, тренажерный зал и кинотеатр. Восемь ванных комнат. Четыре парковочных места в подземном гараже. И все помещения были именно такими, какими хотел он: каждый квадрат мрамора, кусок гранита, метр ткани или доска твердой древесины – все это было отобрано из лучшего собственноручно.

Он был готов к переезду.

Учитывая, как продвигаются дела, он планировал передать ключи новому владельцу в следующие четыре месяца. Может через три, в зависимости от того, как быстро бригады будут работать на стройплощадке.

Эти апартаменты были приличными, но то, что Вин строил на берегах Гудзона, делало их похожими на субсидированное жилье. Пришлось скупить полдюжины ветхих охотничьих домиков и дач, чтобы получить нужную площадь в акрах и береговую линию, но в итоге все встало на места. Он снес хибары, очистил землю и вырыл котлован размером с футбольное поле. Бригада уже монтировала каркас дома и работала над крышей, потом его команда электриков установит в доме центральную нервную систему, а его водопроводчики проведут артерии. Напоследок останется мелочь типа счетчиков и плитки, санузел и освещение, а также интерьер.

Все налаживалось, как по волшебству. И не только в отношении места его проживания.

Перед ним на стеклянной поверхности стола лежала бархатная коробочка из Рейнхарда.

Когда напольные часы пробили полночь, Вин откинулся на диванных подушках и скрестил ноги. Он – не романтик, никогда им не был, как и Девина – это одна из причин, почему им было так хорошо вместе. Она оставляла ему пространство, постоянно чем-то занималась, и была готова запрыгнуть в самолет, когда ему было нужно. И она не хотела детей, что являлось, несомненно, жирным плюсом.

Он не мог ввязаться в это. Грехи отцов и все такое.

Он и Девина не слишком долго знали друг друга, но их все устраивало. Это как с покупкой земли для проекта. Ты просто знаешь, рассматривая участок, что нужно строить именно здесь.

Разглядывая город с высоты птичьего полета, он вспомнил дом, в котором прошло его детство. Тогда он жил в паршивом двухэтажном домишке, и потратил много ночей, пытаясь выбраться оттуда. Во время шумных пьяных ссор его отца и матери, он хотел лишь вырваться на волю. Из-под контроля родителей. Из этого жалкого низшего-среднего класса. Избавиться от себя, стать независимым. И только подумайте, именно так и случилось.

Он предпочитал такую жизнь и такой пейзаж. Он пожертвовал многим, чтобы подняться сюда, хотя удача всегда ему сопутствовала – как магия.

Но с другой стороны, чем усердней работал, тем удачливей становился. Он собирался здесь остаться, и к черту всех и вся.

Когда Вин снова посмотрел на часы, прошло сорок пять минут. Потом ещё полчаса.

Как только он потянулся вперед и взял бархатную коробочку, послышался щелчок передней двери, и он обернулся. Их коридора донесся стук шпилек по мраморному полу, приближающихся к нему. Точнее, проходящих мимо него.

Девина прошла мимо гостиной, снимая на ходу белую норку, открывая голубое платье от Эрве Лежера, которое она прикупила за его счет. К слову о сногсшибательном: роскошные формы её тела демонстрировали платье, а не наоборот; длинные ноги имели контуры изящней Лабутенов на ней, а темные волосы блестели ярче хрустальной люстры над её головой.

Ослепительна. Как всегда.

– Где ты была? – поинтересовался он.

Она замерла и оглянулась в его сторону.

– Я не знала, что ты дома.

– Я ждал тебя.

– Тебе следовало позвонить. – У неё были выразительные глаза миндалевидной формы и даже темнее, чем её волосы. – Если бы ты позвонил, я бы сразу пришла.

– Хотел сделать сюрприз.

– Ты… не делаешь сюрпризов.

Вин встал на ноги, спрятав коробочку в ладони.

– Как прошел вечер?

– Хорошо.

– Куда ты ходила?

Она обернула мех вокруг руки.

– Просто в клуб.

Он подошел к ней и раскрыл рот, стиснув в руке то, что купил для неё. Будь моей женой.

Девина нахмурилась.

– Ты в порядке?

Будь моей женой, Девина. Будь моей женой.

Он нахмурился, посмотрев на её губы. Они были полнее, чем обычно. Краснее. Но в этот раз на них не было помады.

Заключение резко ударило ему в голову, вызывая четкие воспоминания об его отце и матери. Оба пьяные в стельку, они кричали и бросались вещами друг в друга. Тема всегда была одной и той же, и он мог отчетливо слышать отцовский голос, полный ярости: «С кем ты была? Какого черта ты делала, женщина?»

Следующим пунктом на повестке дня была летящая в стену пепельница. Благодаря постоянной практике, мать неплохо натренировала руки, но водка сбивала её с цели, так что она попадала отцу в голову один раз из десяти.

Вин спрятал коробочку с кольцом в кармане пиджака.

– Хорошо провела время?

Девина сузила глаза, с трудом пытаясь определить его настроение.

– Я просто ненадолго вышла.

Он кивнул, гадая, были ли взъерошенные волосы укладкой, или же постарались мужские руки.