Чтение онлайн

Рани.

Фил понимал, как сейчас выглядит. Но ему было все равно. Ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы собраться с мыслями и как-то привести себя в порядок. Надеть чистую сорочку и побриться. Умыться и причесаться. Но глаза с черными кругами, с красной сеткой сосудов на белках выдавали его: их взгляд убегал в сторону, когда должен был оставаться сфокусированным, и затуманивался, когда должен был сохранять ясность.

Он сидел за своим письменным столом в баре и ждал начала совещания. Он накачался кофе и сейчас уговаривал себя, что должен собраться, что нельзя смешивать одно с другим. Он должен отбросить свои домашние проблемы, должен сосредоточиться на работе. Но вот послушается ли он сам себя – это уже другой вопрос.

Вчера вечером он опять пробовал связаться с Мариной. Снова и снова. Посылал ей каждый раз новое сообщение. Спрашивал о ее безопасности и благополучии, об их дочери. Рассказывал, как он скучает, просил звонить, если вдруг что-то будет не так. Ей для этого не нужно возвращаться домой. Он даже интересовался ее мнением об этом деле. Все сообщения были разными и не повторялись: он надеялся, что ему удастся чем-то зацепить ее, привлечь ее внимание, чтобы она ответила, чтобы просто не могла не ответить. Но все напрасно. В конце концов он прекратил отсылать эти сообщения. В конце концов он перестал ей звонить.

В какой-то момент он, видимо, заснул. Только не мог вспомнить, когда именно. Он снова проснулся на Марининой стороне их кровати. В ногах валялось еще несколько пустых бутылок. Он не помнил, чтобы брал их.

Он составил план, как ему связаться с Мариной. Действительно очень простой. Странно, что это не пришло ему в голову раньше. Он осуществит его чуть позже. Но сначала ему нужно пройти через это совещание.

Он поднял глаза на доску, сделал еще один глоток кофе и заставил себя сконцентрироваться на расследовании.

Команда была уже в сборе. Те же лица, что и вчера, только теперь они выглядят отдохнувшими и посвежевшими. Анни перехватила взгляд Микки и с едва заметной улыбкой отвернулась в сторону, тогда как сам Микки просто не отрывал от нее глаз. Фил не знал, что между ними происходит, да и не хотел знать, если это не будет мешать работе. Роза Мартин буквально кипела, как будто ее переполняла непонятная энергия, готовая прорваться наружу. Либо это, подумал Фил, либо у нее только что было еще одно объяснение с начальством. Фенвик сидел в другом конце комнаты и старался не смотреть в ее сторону. Фиона Уэлч сидела за своим столом: спина прямая, ручка наготове. Выражение лица непроницаемое. Она по-прежнему выводила Фила из себя. Появился Ник Лайнс с новыми данными по экспертизам.

Фенвик вышел на середину комнаты и начал совещание.

– Благодарю всех, что пришли сегодня так рано. Я очень ценю это. Давайте начинать. Фил?

Фил поднялся и встал в центре.

– Как вы все знаете, внизу в камере у нас находится Энтони Хау. Он обвиняется в похищении Сюзанны Перри. Эдриан, сообщи нам о состоянии дел по нему.

Эдриан Рен встал.

– У него нет алиби на ночь похищения и убийства. Он утверждает, что просто гулял в одиночестве. Зашел в бар, чтобы выпить. В какой именно, не помнит. – Он заглянул в лежащий перед ним листок. – Накануне во второй половине дня ему звонила Сюзанна Перри, вечером он несколько раз пытался ей перезвонить. Но ответа не получил.

– Он оставлял ей сообщения? – спросил Фил.

Эдриан покачал головой.

– Нет. Но до десяти вечера позвонил ей трижды. После этого – ничего больше не известно. Он говорит, что пошел домой. Жена от него ушла, так что подтвердить это или опровергнуть никто не может. Впрочем, бригада криминалистов работает сейчас у него дома.

– Спасибо, Эдриан. – Фил повернулся к остальной своей команде. – Такова ситуация с ним на данный момент.

– А что говорит ваша интуиция, Фил? – задал Фенвик свой обычный вопрос.

Фил задумался. Он лично проводил допрос, и он же выдвигал обвинение, но, если честно, совсем не был уверен в виновности Энтони Хау. Обычно ему помогало какое-то чувство, полицейский инстинкт. Он работал не безошибочно, но примерно в девяноста процентах случаев оказывался прав. На этот раз он не говорил ни «да», ни «нет», вообще ничего.

Однако прежде чем он успел что-то ответить, вмешалась Фиона Уэлч.

– Он идеально подходит под психологический портрет, – сказал она. – Как в учебнике. Его просто нужно расколоть, я бы сказала так.

Фенвик внимательно смотрел на нее. Фил знал, что он не любит профайлеров и только на словах поддерживает идею использования их услуг, да и то из политических соображений и ради собственного продвижения по служебной лестнице. Для него это была беспроигрышная ситуация: можно набрать дополнительные баллы, если они окажутся правы, и найти крайнего в случае ошибки. Но ему определенно не нравилось, когда такие люди вмешиваются в разговор, когда их об этом не просят. Фенвик проигнорировал ее замечание.

– Фил?

– Ну да, он подходит под этот портрет, но… – Он пожал плечами. – Я не знаю.

– Вы имеете в виду, что не знаете, виновен он или нет?

– Да. Я просто… не знаю.

Фенвик ждал, что Фил разовьет свою мысль. Но тот промолчал. И вместо этого повернулся к Нику Лайнсу.

– Ник, рад видеть тебя снова. Что ты нам принес на этот раз?

Ник Лайнс медленно поднялся.

– Собственно говоря, со вчерашнего дня новостей совсем немного. К сожалению, на фронте анализов ДНК пока ничего нового не появилось и, думаю, не появится еще некоторое время. Поэтому я пока прошелся по некоторым другим направлениям. Я сравнил имеющееся у нас описание внешности Адель Харрисон с найденным трупом. Искал особые приметы и отличительные особенности.

– И что? – спросил Фил.

– Ну, сначала мы ничего не обнаружили. Но я на этом не остановился. У Адель Харрисон была татуировка у основания позвоночника. Вы понимаете, что я имею в виду. Такие вещи популярны в определенных кругах. Такая причудливая завитушка. По-моему, это называется орнаментом на заднице.

Все рассмеялись, несмотря на царившее в зале напряжение, а возможно, как раз благодаря ему.

– Узор потаскухи, вы хотели сказать, – вставил Микки.

– А нельзя ли выражаться более нормативными категориями? – заявил Фенвик, мельком взглянув на Розу Мартин, чтобы проследить за ее реакцией.