Ждать у моря погоды
Шрифт:
– Идите, хоть сейчас сообщайте кому угодно, – отозвался другой человек. – Кто вам поверит? Еще и за сумасшедшего примут. Не того шантажировать вздумали. Меня на испуг не возьмешь, платить я вам ничего не буду, а вздумаете меня разоблачать – посмешищем станете, да еще и иск за клевету получите.
– Не поверят, но проверят, – зловеще сказал первый. – И если я кое-что покажу кое-кому, вы ВСЕ потеряете. Вот так: пожалел копейку, потерял миллион!
Наташа сообразила, что голос шантажиста ей знаком. С недавних пор. Но очень хорошо знаком…
Перед глазами тут же возникла картина: скандалист гневно нападает на них с Фимой на станции: "Я что, каждый раз должен дышать вашим дымом?!"
– Вы себя переоцениваете, – голос его собеседника тоже показался Наташе знакомым. – Думаете, что в самом деле можете создать серьезные проблемы МНЕ? Как тут не вспомнить басню о лягушке, которая вздумала сравняться с быком… Если вы все сказали, то с вашего позволения я бы проследовал в столовую. Я, знаете ли, голоден. Фу, ну и грязь! – под чьими-то ногами захрустел и затрещал выпавший из переполненных баков мусор.
Наташа попятилась в кусты, не желая быть уличенной в подслушивании.
Ветровка и джинсы в неверном вечернем полусумраке не бросались в глаза в густых зарослях жасмина. И вышедший из-за будки мужчина не заметил притаившуюся под веткой девушку. Наташа тоже не смогла рассмотреть его лицо: как назло, именно в этот момент засвербело в носу, глаза заволокло слезами и, пока девушка подавляла несвоевременный позыв к чиханию, широкая спина, обтянутая серым трикотажем, уже скрылась за кустом. Скандалист тоже не заметил Наташу, догоняя собеседника со словами:
– А как насчет видео со звуком? Этому поверят?
– Какое видео? – остановился второй человек. В его голосе прозвучало беспокойство.
– Да вот, как видите, я позаботился о том, чтобы мне поверили. Ладно, пойдемте ужинать. Хорошая тут кухня. В КПЗ вы так не поедите!
"Да, тут он прав, – Наташа вспомнила червивую картошку в супе и кашу на несвежем масле. – Значит, он решил подправить свои финансовые делишки после того, как Фима обозвал его бомжом-колядуном. Да уж… Если человек дурак, то это надолго!.."
Убедившись, что осталась одна, Наташа наконец позволила себе чихнуть – раз, другой, третий. "НЕ хватало только простуды. Или это аллергия на цветы или на запах помойки?"
Огибая кинотеатр с другой стороны, Наташа вспомнила, что голос человека, которого шантажировал скандалист, она слышала сегодня на улице из пустой фруктовой палатки. Человек досадовал на задержку и настоятельно требовал беречь груз. Услышав этот разговор, она решила "поиграть в загадку". А загадка была на самом деле. И тайна, которой можно шантажировать…
*
Купив в аптеке "Колдрекс" и "Стопангин" и согласившись с рекомендацией провизора завтра утром показать горло ЛОРу, Наташа поспешила в столовую. Эти лекарства она пила от простуды уже несколько лет. Именно ими отпаивала ее Лестрейндж, когда Наташа, сбежав из СИЗО, полуживая свалилась у нее на пороге…
Ей повезло в столовой – шел уже последний поток, самый малолюдный, и повара вынесли новые противни с едой. Наташа осмотрелась в поисках места и увидела, как из-за столика у окна ей машет рукой Ефим.
Перед ним стояли гречневая каша и рыба в кляре весьма аппетитного вида и тарелка с имбирными пряниками.
– Знал, что ты придешь и прихватил десерт на двоих, – пояснил адвокат. – А то горячего всем хватило, а выпечку всю размели. Что тут творилось! – покачал головой Ефим. – Я диву давался. Чуть стойки не опрокинули! Как из голодного края. Еще бы: бесплатно, все включено, жри – не хочу. Только что не дрались за котлету или лишний пряник.
– Младенец соску проглотил, узнав, что чужая, – Наташа помешала растаявшее масло в пюре.
– Ведь не нищие, не изголодавшиеся, – продолжал Ефим, – а налетели, как саранча, и хватали все подряд. Кого-то чуть в котел с пюре не сшибли… Ешь спокойно, я же сказал: ЧУТЬ не сшибли. Одна милейшая особа выставила перед собой личинуса и орала, что ее должны пропустить без очереди, у нее ребенок до года, трам-тарарам. Наш общий знакомый прилетел к шапошному разбору и тут же сцепился сразу с тремя: многодетной мамочкой, тоже ломившейся без очереди, уборщицей, которая запоздала протереть столики и одним дедком, который в очереди за мясом флиртанул с соседкой: мол, пришли ужинать – выбирайте блюда и дайте другим подойти к стойке. Я уже видос на Ютуб выложил, – похвастался Ефим, – за 20 минут 500 просмотров, сто восемьдесят лайков, сорок дизлайков и куча комментов: "Улет; Ржака; Супер; Коган, ты злобный тролль; Аффтар, пеши есчо; Фима, ты неподражаем!".
– Кажется, я знаю автора последнего комментария, – улыбнулась Наташа, нарезая отбивную.
– Да, она подписана на мой канал и обновления видит сразу же. Теперь я уже сразу не баню хейтеров, даю сначала Белке с ними разобраться.
– Белла это умеет… Фима, не называй младенцев личинками, это словцо из лексикона чайлдфри.
– Ну что ты, – поднял руки Коган, – я ведь тоже отец, притом дважды. Но когда ребенка используют как универсальный пропуск и нарочно таскают за собой, чтобы получить привилегии, меня это бесит. В моей профессии часто приходится хитрить, если нет иного способа выиграть дело, но есть и у нас кодекс чести и моральные тормоза. А переть буром, прикрываясь ребенком… Тьфу! Я своих никогда на таран не выставлял! – гордо сказал адвокат.
– Неэтично, зато действует – почему бы не воспользоваться, так они рассуждают, – пожала плечами Наташа. – Так и говорят: "Пусть презирают – плевать, зато я без очереди прошел или шоколадку в магазине взял бесплатно, типа, для плачущего ребенка"… Но я тоже так себя не веду.
– Иначе я бы тебя уважать перестал.
– Фима, а где ты был перед ужином? Я у тебя хотела колдрекс попросить.
– Ходил на море, пофоткать закат. А что? Ты заболела?
– Да, просифонило немного. Уже была в медпункте, купила все, что нужно.