Чтение онлайн

Тэк-с, подумал Слава. А вот тут Гена, пожалуй, молодец! Сам многое увидел. Так что обижаться больше на него не стоит. А остальное — ладно, спишем на юношеский максимализм. Славка и сам, помнится, когда-то также глобально судил и о вере, и о церкви… Это потом многое понял и остыл, с возрастом. Так что усё в порядке.

— А по поводу алхимиков, — продолжал блондин по-прежнему резко, — они попросту делали дело. Любая деятельность — мое мнение — всегда положительна! Не бывает деятельности во зло.

— Ну-у! — встрял в разговор Иван. — Вот интересное заявление! А фашизм, например? Тоже была своеобразная деятельность…

— Да! — не тушуясь ни на секунду, ответил Гена. — И фашизм тоже имел положительное значение.

Оба брата обалдели. Что он, этот малый, эпатирует так нелепо?! Саня и Рита тоже удивились.

— Да, положительное значение! Потому что не будь его — не было бы победы над ним, и не поняли бы люди, какое зло бывает и как от него защищаться!

— Тэк-с… — выдохнул Слава, — тут ты в чем-то прав, но уж слишком вольно все в одно смешал, в одну кучу.

Вновь тихонько и осторожно подкатил Ванька:

— Зачем ты так много свечек поставил? Куда это?

Надо же, наблюдал за братом внимательно…

— Так у нас ведь большое семейство. Еще тетка и дядька. Семья отца, и отчима, и Вадима тоже…

Стало ясно: брат никогда в жизни свечу не ставил и вообще не знал, для чего она и что символизирует. Хотя уж свечки эти втыкали за всю семью даже при совке практически неверующие люди. Опять же — странно, господа… Но эта компания — технари. А технари, как и врачи, говорят, чаще склонны к атеизму. Хотя утверждение спорное…

— Если я когда-нибудь окрещусь, то только в протестанты, — неожиданно заявил Иван.

Слава вытаращил глаза.

— Опять ваньку валяешь?

— Объясняю! Однажды мы с ребятами задумали совершить самодеятельную экскурсию по церквам разных конфессий. Пришли в православную, говорим женщине в иконной лавке: «Мы хотим посмотреть храм, покажите нам его, пожалуйста, и расскажите о нем». А она нам в ответ: «Батюшка сейчас занят, он не может показывать, я тоже на работе. И если вы хотели посмотреть наш храм и поговорить о нем, так, извините, договориться надо было заранее с тем же батюшкой». Пошли мы к католикам. А там говорят примерно то же самое: во-первых, тут не музей, а церковь, сюда не смотреть приходят, а молиться. А во-вторых, если уж на то пошло, то надо было договориться заранее. Пришли к протестантам в кирху. И к нам вышел улыбчивый пастор, охотно нас повел и все нам рассказал и показал. Вот поэтому я креститься буду только в протестантизм!

Славка хмыкнул и промолчал. Усё в порядке, господа… Поза и вызов молодости…

Глава 13

Вечером забежала Светлана. Села возле окна и тоже, как Марина, уставилась на звезды.

— А ведь если разумных существ на других планетах нет, то тогда бедный Джордано Бруно пострадал напрасно, — медленно заговорила Марина, кутаясь в шаль. — Сгорел, бедолага, за пустоту! И стоило ли?… Большинство астрономов в инопланетян не верят.

— Да вы что?! — искренне удивилась Света.

Она считала, что наоборот — современная наука вполне допускает их существование. Марина покачала головой:

— Люди видят НЛО просто потому, что хотят их видеть. Как вот раньше нередко замечали Бабу-ягу верхом на метле, соответственно своему уровню и представлениям, так и теперь — различают в небесах НЛО, исходя из своей книжной и другой, именно современной виртуальной реальности. Один видный ученый во всеуслышание заявил на Международной конференции советских астрономов, посвященной теме внеземного разума, примерно следующее: «Дорогие товарищи советские ученые! Если хотите — можете меня сжечь как еретика! Но, однако, я выскажу свое глубокое убеждение: мы во Вселенной одиноки!»

Светлана задумчиво глядела в звездное небо — такое безмятежно-высокое и заманчивое своей неизведанностью. Людей всегда привлекают загадки.

— А еще я недавно читала интервью со Станиславом Лемом, — продолжала Марина. — Его спросили, почему он печатается в журналах, издаваемых под эгидой Польской католической церкви. Значит, он человек верующий? Он ответил, что скорее нет, чем да. А публикуется в таких журналах исключительно потому, что выбрал их раньше среди других, типа «Социалистической Польши».

Светлана засмеялась:

— Да вы что?! Интересно… А дальше он о чем говорил?

— Дальше его спросили, верит ли он в социализм. Ответил, что нет. Что думает по поводу капитализма? Признался, что тоже ничего хорошего. Достаточно посмотреть вокруг. А потом ему задали такой вопрос: вот вы, всю жизнь писавший фантастику… как вам кажется сейчас: есть инопланетяне?

Светлана давно оторвалась от звезд.

— Он сказал: «Сейчас, в мои семьдесят с небольшим, я склонен думать, что их нет». Не знаю, как вам, а мне кажется, что все его ответы — ответы разумного и искреннего человека. А последний особенно показателен. И к такому убеждению пришел великий фантаст двадцатого века! Света, вы зачем пришли?

Гостья сделала наивные глаза.

— Да просто так. Проведать. Ваши не приезжали?

Марина покачала головой:

— Брат собирался, да что-то не выбрался… А я даже рада. Мне одной здесь спокойнее — никто не теребит, не дергает, не пристает с вопросами… Хотя я понимаю: мне пора возвращаться в город. Там Иван и Петька… Дети… Они ждут…

— Подождут! — внезапно резко отозвалась Светлана. — Ничего им не сделается без вас, этим детям!

Марина глянула на нее удивленно. После исчезновения старшего сына средний тотчас отбыл в свою Корею. И провел там больше месяца. Приехал еще более отчужденный, совсем замкнутый. Слова не добьешься…

— Ты ничего не знаешь о Славе? — несмело спросила его Марина.

Он покачал головой, не отрывая глаз от пола…

Петька вообще не интересовался судьбой старшего брата. Одни девки на уме… И Марина осталась совершенно одна.

— Вы тут поосторожнее… — сказала Светлана. — Пашку чуть не грабанули. Заснул ненадолго, проснулся — утро раннее, а в доме два мужика шуруют, деловито так кидают добро в мешок. Его не заметили — он тихо лежал, воры не услышали. Уже собирались уходить с награбленным — наконец увидали его в кровати. Удивились. Один говорит: «Мужик, ты интересный! Мы тебя грабим, а ты все это время лежал тихонько да смотрел! Чего не заорал, не вскочил?» Пашка спокойно и честно ответил: «Я не могу вскочить — у меня нет ног. Вон протезы, видишь?» Была минута потрясения, а потом вор приказал корешу: «Вася, положи все обратно и пошли». Они вытряхнули вещи из мешка на пол и сгинули. Хоть и воры, но все-таки ограбить безногого не сумели. Совесть не позволила. А Пашка-то подумал, конечно, что разборка началась, чуть за свою растяжку не схватился… Вы запирайтесь на ночь-то…