Желаете выгулять питомца?

Если бы мне кто-то показал происходящее со стороны и сказал, что тут извергается вулкан, я бы даже не стал слишком упорно оспаривать это заявление.

Сразу за проломом в стене Башни бушевал яростный океан практически белоснежного огня, злобно набрасываясь на выставленный передо мной барьер магической защиты. Жар был настолько ужасен, что ни стойкость к экстремальным температурам, ни старания бурлившего от натуги элементаля тьмы совершенно не помогали. Казалось, ещё немного — и у меня вспыхнут волосы. Моя защита весьма неплохо справлялась с самой атакой, но с побочными эффектами происходящего нужно было что-то придумать. И срочно.

Моей первой мыслью было закрыться от этого инферно каменной стеной, но что-то в подсознании одёрнуло меня от этой идеи, призвав не спускать глаз с темнеющего за пламенем силуэта старой эльфийки.

Камень башенной стены тревожно и болезненно стонал, похрустывая швами кладки под воздействием температуры. Сквозь рёв огня прорывался резкий звон лопающегося стекла в окнах соседних помещений, а это означало, что скоро Университарий охватит пожар.

Старуху, похоже, совершенно не беспокоили последствия. А вот меня — очень.

— Азарат! — крикнул я стоящей позади драконессе. — Отведи моих девчонок вниз! И скажите магам, что тут пожар! Я оттяну твою бабулю от здания!

— Что?! Почему ты решил, что…

Дальнейший протест я не услышал, сконцентрировавшись на неиссякаемом потоке пламени и начав действовать.

Мысль, как это водится, пришла совершенно спонтанно, но выглядела до неприличия гениально. Сначала я попытался расширить радиус своей магической защиты ещё шире, чем обычно, и у меня это, вроде бы, даже получилось. Постоянная практика творит чудеса! После этого я воспользовался магией и, выдавив за пределы защиты раскалённый воздух, сформировал вокруг себя сферу для дыхания, отделённую от барьера магической защиты толстой прослойкой вакуума.

Вышло просто превосходно.

На уши мгновенно обрушилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. Температура резко упала и я ощутил умиротворяющую прохладу постоянно обновляемого воздуха внутри сферы. Магический термос сработал даже лучше, чем мне поначалу представлялось. Стоять так и смотреть, как Шарайнэ бессильно поливает меня огнём, можно было до тех пор, пока у меня или у неё не закончится мана. А маны у меня было много.

У Шарайнэ, правда, тоже.

Впрочем, я очень быстро понял парочку крупных недостатков новой техники. Во-первых, я в это время не мог летать. Во-вторых, каменный пол под ногами всё равно постепенно раскалялся. А закрыть всю Башню целиком, чтобы это остановить, я не мог. Но перевести дух и собраться с мыслями у меня вышло, а большего и не требовалось.

Наведя руку на колышущийся за пламенной завесой силуэт, я сформировал крупную каменную пулю и, накачав приличное количество силы в звуковой пучок, щёлкнул пальцами, отправив снаряд куда-то в грудь старухи.

Вакуум не даст дополнить выстрел акустическим ударом, но и чёрт с ним. Главное, что в Шарайнэ прилетит кувалда. Её магическое сопротивление могло быть сколь угодно сильным, но одно я успел понять точно. От сопутствующей кинетической энергии оно совершенно не помогало.

Прощально вжикнул раскрученный камень, исчезая в безмолвной огненной преисподней, и силуэт впереди сильно тряхнуло. Огненная струя скользнула куда-то в сторону и я, выключив «режим термоса», рванул наружу.

— Как дела, бабуля?! — весело крикнул я восстанавливающей равновесие Шарайнэ и швырнул в неё молнию в порядке обмена любезностями.

Урона я ей этим не нанёс, молния просто разбилась о фигуру Шарайнэ сотнями ветвистых разрядов, но зато старуха сразу же повернулась в мою сторону и, зло рыкнув, взмахнула рукой, обрушив на меня удар огненного хлыста.

Я отправил ему навстречу такой же хлыст, но созданный из электричества, и заклинания, соприкоснувшись, рявкнули ослепительной вспышкой взрыва дестабилизированной маны. Детонация магической энергии, мой излюбленный приём против выстрелов Ходунов, прекрасно показал себя и против дракона тоже.

Но последствия ощущались намного серьёзнее.

Воздух стал густым как расплавленное стекло. Он больше не был прозрачным и почти неосязаемым, а превратился в ощутимую, вибрирующую субстанцию. Каждый клочок пространства дрожал и пульсировал, искажая очертания мира в безумном мареве. Очертания городских домов вдалеке корёжились и закручивались, словно отраженные в кривом зеркале, а суетливые силуэты паникующих на земле магов расплывались, оставляя за собой призрачные, тающие шлейфы, напоминая испорченный видеосигнал.

Очередная вспышка ревущего пламени, опаляющим пузырём лопнувшая о мою магическую защиту, заставила воздух напряжённо шипеть и бурлить. Это была не просто эффектная реакция на резкий перепад температуры, а настоящее кипение. Крошечные искры нестабильной магии, переполнившей небо у Башни после детонации маны, взрывались, высвобождая микроскопические вспышки света и заставляя колебаться реальность вокруг себя.

Из-за ещё одной атаки Шарайнэ, этих пузырьков стало значительно больше. Они поднимались вверх, словно со дна кипящего котла, и несли с собой волны густого, одуряюще смешанного ощущения магии, забивавшего все чувства неразличимой кашей и почти сводящего на нет возможность почуять подготавливаемое заклинание.

Скорее наугад, чем ощутив элемент чужого заклинания, я выстрелил в эльфийку звуком и акустическая волна, встретившись по дороге с огненным залпом, разметала его в разные стороны, на мгновение породив в воздухе красивый огненный цветок, сразу же исчезнувший в искажённой вспышке детонации.

Мир превратился в калейдоскоп. Разноцветные искры проносились в воздухе, сталкиваясь и взрываясь разноцветными снопами искр. Воздух был так насыщен излишками сырой маны от распавшихся заклинаний, что его, казалось, можно было зачерпнуть ладонью. Он казался тяжелым, пахнущим грозой и раскаленным металлом. Он мерцал и переливался как разводы бензина, отражая в своих изломах повреждённые стены Башни Университария и лицо парившей напротив меня старой эльфийки.

— Для столь наглого сопляка вы слишком много защищаетесь, Владыка, — едко бросила Шарайнэ вместо очередной струи пламени.

— Вообще-то я пытался проявить уважение к вашим дряхлым костям, — нагло парировал я. — Неужто вы не оценили?

В ответ я получил резкий удар файерболом, но магическая защита с лёгкостью выдержала этот натиск.

Я весьма сильно переживал о том, не попытается ли Шарайнэ от большой досады плюнуть в меня не магией, но кое-чем более неприятным, но пока что судьба меня миловала. Быть может, плевок горящим желудочным соком доступен лишь в драконьем обличье?