Желанная добыча

Любовь Сладкая

Желанная добыча

Меня зовут Света, и я никогда не видела своего отца. Мать растила меня одна – ей катастрофически не везло с мужчинами: попадались одни лодыри, альфонсы да алкаши. Она, конечно же, хотела, чтобы в доме был мужик, но каждый раз не решалась мириться с нищетой и унижением.

Детей со своего дома не гнала, но жизнь наша проходила в постоянных истериках да побоях. Так родительница компенсировала свою «ущербность».

Особенно же доставалось от нее моему брату, и он ушел из дому сразу же после окончания школы. Испарился. Ни письма, ни весточки – я даже не знала, где его можно было бы отыскать в случай чего. Матери же было пофиг – а всю свою стервозность она перенесла на меня, свою дочь.

– Да что б ты издохла, чучело!!! – кричала мать, стоя над моей постелью утром. Так она меня будила.

И я, как побитая собачонка, сразу же сворачивалась в калачик, покрепче прижимая к себе любимого котенка. Потому что знала: мама может побить; котенок же, жалобно мяукая, будет отброшен куда подальше.

Наверное, именно из-за стрессов я плохо росла и долго оставалась слишком изящной – худенькой и пугливой девочкой – «дюймовочкой». Поэтому и в школу тоже пошла с запозданием.

***

И вот прошло несколько лет, и я уже мечтала о том недалеком времени, когда смогу наконец-то стать свободной: поступлю в ПТУ, или просто уйду из дому (прихватив с собою Эмми).

Год после школы я просто болталась без дела – в основном сидела в своей комнате и читала книжки, изредка выходила в магазин. Мать же по этому поводу бесновалась ужасно.

– Света, ты уже давно совершеннолетняя! – орала она, упрекая меня в том, что я вишу у нее на шее. – Пора бы идти работать! Я в твои годы! – и бла-бла-бла.

И когда мне исполнилось девятнадцать, у меня уже был разработан план побега…

Как вдруг моя жизнь круто изменилась: мать заимела нового мужчину, мужа. Да не какого-нибудь, а самого настоящего богача.

Поначалу совместной жизни мне даже показалось, что наши отношения с матерью могут быть нормальными. Мама перестала на мне срываться – драться и кричать. Мы переехали со своей коммуналки в огромный загородный дом. Новый муж подарил жене красивую машину; мать сдала на права, села за руль. А потом она начала посещать салоны красоты и спортзал.

Для меня же отвели в огромном доме свою личную комнату, где я смогла наконец-то уединиться, спокойно почитать книжку или полистать журналы, порисовать и, главное, хорошенько отоспаться. Свой огромный гардероб я наполнила красивыми и удобными вещами, по стенам развесила рисунки, а на подоконнике поставила цветы.

Кошка Эмми теперь свободно гуляла во дворе. И в доме для нее тоже был организован уголок – мягкий домик, стоящий в гостиной, когтеточилка с удобным сидением, лоток, мисочки на кухне и мягкое гнездышко. Но она все равно так и норовила забраться на ночь в кровать ко мне, своей хозяйке. И мне это нравилось.

– Да, ты у меня простушка, – говорила я Эмми, ласково прижимая к себе любимицу, – но совсем скоро я найду тебе крутого жениха! Вот посмотри, какой красавец, – и я показывала кошке картинку на мониторе, там, изящно изогнув спину, стоял пепельно-рыжий кот-ориентал, с длинной симпатичной мордой и огромными умными глазами. – Нравиться?

– Мурррр… – урчала кошка.

– А вот мне с этим делом будет немного сложней, – вздыхала я, уставившись на фото парня, с которым совершенно не была знакома, но его позы отчего-то вызывали в моем теле сладкую дрожь.

Я была взрослой девушкой, и мое расцветшее тело все чаще напоминало о потребности в совсем небезвинных ласках. Часто по ночам меня одолевало безудержное желание близости с мужчиной, образ которого смутно вырисовывался в моем сознании.

Но я не знала, как скоро смогу его встретить. Поэтому втайне от матери, запирая комнату на ключ, иногда забавлялась тем, что ласкала себя сама.

***

И тут произошло событие, в корне изменившее ситуацию: мать забеременела. Ей было сорок два года, и она в принципе не надеялась заиметь еще одного ребенка. Но ее муж Иосиф приложил к этому все усилия – и вот оно, случилось!

Отчим был рад безмерно. На мать же ее беременность повлияла негативно: она снова стала злой, раздражительной и подозрительной до такой степени, что как-то приревновала мужа ко мне, своей дочери!

Как-то утром, посетив прежде туалет, потом позанимавшись «самоистязанием», я повязала волосы лентой и беззаботно спустилась на кухню в своей любимой черненькой пижаме – шелковых трусиках и маечке на тоненьких бретельках. Эмми увязалась за мною следом. Иосиф в это время сидел за столом и пил кофе, а пожилая толстая кухарка готовила ему на плите омлет.

– Садись ко мне, красавица, – подозвал меня отчим.

А когда я, мило улыбнувшись, приблизилась к нему, он, словно шутя, хлопнул меня по попке.

В это же время на кухню вышла мать.

– Ах ты мерзавка!!! – закричала она, стоя на верхней ступеньке лестницы. А потом, держась за поручни, начала быстро спускаться вниз.

Я же привычно вогнула голову в плечи и хотела прошмыгнуть мимо матери, чтобы укрыться в своей комнате. Но цепкие пальцы с длинными ногтями уже ухватили меня за руку и больно сжали выше локтя.

– Иосиф?! – глядя в упор на мужа, орала мать. – Это что ж, эта дрянь только что с тобой заигрывала?! Да она же потаскуха! Зараза! Змея!

– Успокойся, Марина, тут ничего такого…– виновато глядя на чашку с кофе, промямлил отчим. Он был лысым и колченогим евреем-толстячком и, несмотря на свое богатство, совершенно не умел ладить с женщинами. Поэтому и оставался холостым все это время. До тех пор, пока не повстречал в баре мою мать, официантку Марину, которая умело воспользовалась ситуацией: когда он был очень пьяным, красиво затянула его в постель. Иосиф тогда от радости женился. И вот теперь…