Чтение онлайн

— А мы сможем взять Каролину?

— Ну конечно, — ответила Лори.

Мэгги кивнула в своей серьезной манере, и Лори пожалела, что не слышала смеха малышки. Она решила постараться изо всех сил, чтобы заставить ее рассмеяться. Им обеим нужен смех.

С молчаливой помощью рейнджера она собрала все фляги. Она взяла четыре, а ребенок две, и они направились по тропе меж деревьями. Стоял прекрасный осенний день. Хотя ночь была холодной, днем сияло теплое солнце и небо было ясное. Снег еще не достиг этого района, и на деревьях все еще оставались золотистые листья, хотя с каждым порывом ветра их сдувало, и они планировали наземь, будто крошечные воздушные змеи. Однажды Ник смастерил ей воздушного змея и научил запускать его под облака… Лори отогнала прочь это мучительное воспоминание.

Она поглядывала сверху вниз на Мэгги и бегущую следом свинью. Ее хмурое настроение, досаждающее ей каждый раз после стычки с рейнджером, начало рассеиваться. В этом прекрасном дне с его ярким солнцем и непорочностью сопровождающей ее девочки было что-то способное развеять любую грусть. Она просто должна поверить в это! Девушка поднималась вверх по течению, пока не нашла пологий берег, где они наполнили водой фляги, а Каролина тем временем рылась в корнях окружающих деревьев в поисках особых лакомств.

После того как вода была набрана, Лори бросила камешек по касательной к поверхности воды, и Мэгги немедленно захотела научиться этому искусству. Она живо уловила суть и завороженно уставилась на расширяющиеся после удачного броска круги на воде. Глаза Мэгги засияли, и Лори улыбнулась, чувствуя себя счастливой и беззаботной впервые за много недель. Она замурлыкала под нос песенку, как напевала ее всегда в таком настроении: «Милая Бетси из Пайка».

— Спой ее! — потребовала Мэгги, восхищенно подняв глаза на девушку.

Лори спела. Она часто пела ее, чтобы привлечь зрителей к труппе «Медицинских препаратов». Спев ее один раз, она повторила ее медленнее для Мэгги.

— Теперь попробуем вместе, — предложила она и с удовольствием вслушалась в то, как милый и нежный голосок девчушки слился с ее голосом и зазвучал, изредка прерываясь, но тут же подхватывая мелодию. Они попробовали в третий раз, и оказалось, что Мэгги прекрасно запомнила слова, а пропев песенку до конца, она застенчиво улыбнулась Лори.

Лори постаралась припомнить другую песню, не такую грустную и способную рассмешить Мэгги и заставить ее слишком серьезные глаза повеселеть. Неожиданно фыркнула Каролина, и Лори вспомнила песенку о свинке. По крайней мере в ней упоминалась хрюшка.

— А хочешь услышать особенную песню, посвященную твоей маме? — заговорщически улыбнулась она девочке. Мэгги кивнула, не сводя глаз с Лори.

— Она называется «Я кошечку любила», — пояснила Лори и медленно запела, делая веселый акцент на каждом слове:

Я кошечку любила, Из мисочки ее кормила.

— Мяу-мяу, — киска говорила.

Собачку я любила, Из мисочки ее кормила.

— Гав-гав, — собачка говорила.

— Мяу-мяу, — киска говорила.

Я Каролинку полюбила, Из мисочки ее кормила.

— Хрю-хрю, — мне хрюшка говорила.

— Гав-гав, — собачка говорила.

— Мяу-мяу, — киска говорила…

Вскоре Мэгги присоединилась к припеву, и тогда Лори добавила курочку и корову, а вскоре предложила девочке придумать куплет. Та выбрала лошадку и льва, подражая его реву, — и вот обе они уже хохотали, вспоминая всех подряд животных. У Лори громко заколотилось сердце при виде восторга в глазах малышки. Бет говорила, что отец ребенка умер год назад, и скорее всего жизнь их была с тех пор тяжела, особенно для чувствительной крошки Мэгги.

В непроизвольном порыве она наклонилась и крепко обняла Мэгги, но тут же вскрикнула, потому что накатившая волна подхватила одну из фляг, и та медленно поплыла вниз по течению. Девушка успела схватить ее, но оступилась и едва не упала в воду, промочив ноги. Мэгги захихикала, а Лори выпрямилась и шагнула на берег. Девушка села, сняла сапоги и вылила из них воду, затем, с немалой толикой досады, рассмотрела промокшие брюки. Святые Мария и Иосиф, какая холодная, однако, вода!

Она пожала плечами: что ж, всего лишь придется надеть платье, которое купил ей рейнджер. О прочей одежде нечего было и думать, настолько она была грязна и нуждалась в стирке. Лори улыбнулась Мэгги:

— Пойдем-ка назад, пока я не утонула. К тому же пора поесть из «той самой миски».

Мэгги снова улыбнулась и покрепче уцепилась за руку девушки.

— А ты знаешь еще какие-нибудь песенки?

— Вообще-то… а ты слыхала ту, где лягушонок ухаживал за лягушкой?

Мэгги покачала головой. Лори завела песенку, подхватила свободной рукой сапоги, и обе рука об руку направились назад к костру.

Привлеченный голосом Лори и грустной песенкой «Милая Бетси из Пайка», Морган следил за женщиной и ребенком из надежного укрытия в гуще деревьев. Он пришел проверить, не грозит ли им какая-либо опасность. Они отсутствовали гораздо дольше, чем требовалось, чтобы наполнить фляги.

Он слушал и наблюдал за Лори — Лори, какой он ее еще никогда не видел, — нежной и беззащитной, смех которой своим очарованием спорил с птичьим щебетом. Он впервые услышал смех ребенка, увидел восхищенное лицо малышки и заметил, как доверчиво она вложила ручонку в руку Лори. Сердце техасца, в существовании которого многие сомневались, вздрогнуло от неведомых ему доселе переживаний. Разумеется, он понял, что его влечет к этой девушке и что он хочет ее физически. А кто из мужчин не хотел бы? Он пытался объяснить себе свои чувства с точки зрения обычных мужских потребностей. Он знал, что восхищается ее упрямой преданностью брату и ее упорством, хотя эти качества успели превратить его жизнь в жалкое прозябание.

Но сейчас…

Он чувствовал себя маленьким мальчишкой, заглядывающим за витрину лавки, где царят волшебные чудеса и всяческие сокровища, о существовании которых он и не подозревал. Он смотрел и испытывал боль — то ли от простодушного очарования этой картины, то ли потому, что до сих пор не был знаком с этой стороной характера Лори. С ее радостным отношением к жизни и способностью делиться этой радостью. Он украл ее у Лори и почти уничтожил за время их путешествия.

Почти. Она откинула голову — не вызывающе, а от восторга, и губы ее дразняще улыбались ребенку, вызывая на ответный смех. Он тоже хотел бы смеяться с ней вместе. Боже, он даже не помнил, когда смеялся последний раз. Или когда пел. Но помнил, что никогда не швырял камешки поверх воды и не имел домашних любимцев. Согласно Кэллуму, животных следовало использовать — они служили или тягловой силой, или потенциальным провиантом. Свинка в роли домашней любимицы казалась нелепостью.