Чтение онлайн

— Ты хорошо стрелял.

Ник ответил злым взглядом.

— Но оплошал в конце.

— Бога ради, парень, — неожиданно рассердился Морган. — Убить кого-то — вовсе не повод для гордости! Гораздо больше мужества требуется, чтобы не нажать на курок.

Морган ушел, и Ник понял, что он сказал больше чем нужно, но Нику от этого не полегчало. Он был сердит — нет, просто в ярости, — оттого что не смог завершить начатого. Сердит на себя, на рейнджера, даже на Лори, буравящую Моргана жадным взглядом. Ник понимал, что такое желание. Он знал, что зачастую оно не различает, где правда, а где ложь, и не выбирает для себя ни времени, ни обстоятельств. Например, он сейчас желал Бет, и это такая же катастрофа, как и любовь Лори к рейнджеру.

Ник закрыл глаза. Он чувствовал себя слабым, больным и издерганным. Интересно, сколько времени проведут в пути все пятеро, прежде чем с ними не случится что-то гораздо более ужасное, чем сегодняшняя засада.

Даже Мэгги ужинала этим вечером в подавленном молчании, а затем устроилась рядом с Каролиной, обняв свинку так, словно от того, насколько крепко она ее держит, зависела ее жизнь. Всеми фибрами души ощущая атмосферу происходящего, Морган понял, какой пугающей выглядит жизнь для этой малышки: смерть отца, индейцы юта, потом перестрелка. За ужином она сидела рядом с Ником, иногда крепко держа его за руку, и Морган знал, что страху ребенка способствует и то, что он держит Ника пленником.

Но Морган не мог играть на гармонике, быть очаровательным и даже улыбаться. Он умел заботиться о людях, но не навязчиво, и поэтому оставался поодаль, наблюдая за ними со стороны, как был приучен давным-давно. Он полагал, что его приучили не вмешиваться в чужие дела, но теперь знал, что урок не пошел ему впрок. Он чувствовал себя очень одиноким, почти бессильным и лишенным цели.

Ник то засыпал, то просыпался, а Бет сидела рядом и держала ладонь на его плече. Морган не приковал его и не потребовал от него слова чести. Все понимали, что Ник полностью обессилен. Но с Лори он должен взять слово: он разобрался в ней достаточно, чтобы предположить, что она не оставит отчаянных попыток освободить Ника. Она не убьет Моргана, теперь он знал это, но не откажется от похищения его оружия и лошадей.

Он высказал ей свою просьбу так, что она не могла отказаться.

— Твоему брату нужно как следует отдохнуть. Он не сможет спать, если приковать тебя к нему. Дай мне слово, что ты не затеешь ничего, абсолютно ничего. Иначе придется соединить тебя цепью со мной. — Он знал, что она не примет второго условия, и ждал ответа, хотя душа у него болела из-за ее явной неприязни к его обществу. Он мог приковать ее к дереву, но не собирался прибегнуть к такому варианту — он никогда не сможет вновь надеть на нее металл. Ему нужно было только ее слово, простое и открытое, чтобы не пришлось делать ничего подобного. И для того чтобы добыть это слово, он поставил ее перед неприемлемым выбором, намеренно и почти жестоко подчиняя своей воле.

Она посмотрела на него с недоверием и разочарованием, и ему показалось, будто она вырвала у него сердце. Но она все же дала ему слово. С горечью. Неохотно. Он знал, что она сдержит его, хотя и будет держаться от него подальше этой ночью. Бет уже переместил а спящую девочку поближе к огню, а свои одеяла к Нику, чтобы заметить малейшие изменения в его состоянии.

Морган едва не задыхался от атмосферы, сгустившейся над их маленьким отрядом: Ник хмурился, Бет был взволнованна, а Лори печальна. Только Каролина казалась равнодушной: выстрадав объятия Мэгги, свинка беззаботно рылась в поисках остатков пищи, которые поглощала на месте. Она постоянно подрывала землю и зачастую подталкивала пятачком тех из людей, кто оказывал ей хоть небольшое внимание. Она даже удостоила этим Моргана, избегаемого остальными, и он был благодарен за это животному. Вообще-то он полагал, что оказался в весьма унизительном положении.

Морган подбросил в костер сушняку и завернулся в одеяла, с пристегнутым на поясе револьвером и винтовкой под рукой. Услышав, как Бет что-то шепчет Нику, он позавидовал своему арестанту. Он тоже хотел бы пошептаться с Лори, привлечь ее к себе поближе, поделиться с ней одеялами этой ночью и очиститься от привкуса убийства.

Но он чувствовал себя запятнанным кровью и понимал, что так уж сложилась его жизнь. Впервые за многие годы он задумался над тем, каково быть простым парнем, а не рейнджером и не охотником.

Но ему не давался этот образ. Помоги ему Боже, он просто не мог представить себе такого…

Они покинули прогалину спустя два дня — они понадобились Нику, чтобы восстановить силы в достаточной для езды на лошади мере; но и теперь они будут двигаться медленно. Потеря времени мучительно действовала на Моргана. Он оставил Ника свободным, зная, что тот не сбежит в таком состоянии. Рейнджер снова осмотрел окрестности, на этот раз еще тщательнее, и установил силки на кроликов — он решил пока что обходиться без выстрелов. Он подозревал, что именно они привлекли к ним внимание стрелка, и не раз ругал себя за это, хотя и знал, что свежее мясо было необходимо для выздоровления Ника.

К тому же вынужденное ожидание усугубляла и Лори.

Она избегала его словно чумного, и он подозревал, что будет таким же и для ее семьи. Ник был молчалив и почти не разговаривал с ним, общаясь лишь с Бет и Мэгги, и Морган заметил, что пленник как бы потерял часть присущего ему жизнелюбия. Впервые за время путешествия он притих и на время подавил в себе бунтарские наклонности и гнев. Морган, к своему удивлению, ощутил это как личную потерю. Оказалось, что он вовсе не желал «убивать» мятежную натуру Ника, как, впрочем, и его сестры, хотя ему это чертовски хорошо удавалось.

Морган никогда не подозревал, что будет скучать по звукам проклятой гармоники, но он скучал. Лори иногда напевала, но почти всегда только для Мэгги, — казалось, она забыла трогательные мелодии, излюбленные ею и Ником и поразившие сердце техасца. Ему хотелось поговорить с Ником, попытаться убедить его, что возвращение в Техас наилучший выход, но каждый раз, когда он приближался к нему, лицо Ника каменело, как будто Брэден полностью изолировал себя от окружающего мира. Морган понимал его, он и сам проделывал это много раз.

Да и что он скажет? Я попробую доказать твою невиновность, но не отпущу тебя. Он уже говорил это и знал, что слова эти лишены для Брэдена смысла. Ник не верил ему и, наверное, никогда не поверит. С другой стороны, Моргану казалось странным, что сам он доверял Брэдену, — по сути, он доказал это сегодня днем.

Морган не мог и признаться, что полюбил Лори: слишком долго он был одинок и не привык бросаться своими чувствами. Он не знал, как выразить их, не выставляя себя при этом глупцом. Он мог лишь держать их при себе, зная, что ему не верит женщина, в доверии которой он нуждался, и парень, уважение к которому росло в нем не по дням, а по часам. Поэтому он прибегнул к стоицизму, которым и жил столь долго, — ожидая малого, ничего не прося и все более уходя в себя, чтобы справиться с непрошеной болью.