Чтение онлайн

Когда разговор начал стихать, вошла Наоми и объявила что ужин готов.

Мы перебрались в столовую.

Вино лилось рекой, звеня в бокалах, а разговоры становились всё оживлённее. Усадьба наполнилась смехом и тёплыми голосами, смешанными с лёгким треском дров в камине, начинало холодать.

Эндрю, Лорен и Александрис, не упуская возможности, подшучивали над девушками:

— Ну что, Люсиль, снова читаешь свои тайные послания? — смеялся Эндрю, подмигивая.

Лорен добавлял:

—Уверен, её дневник, это сборник поэзии для влюблённых!

Александрис же, в своей манере, театрально произнёс:

— Если Люсиль заговорит, звёзды сами сложат для неё стихи!

Люсиль казалась мне загадочной. Её скромность и склонность оставаться в тени часто воспринимались как застенчивость, но за этим скрывалась глубокая внутренняя сила. Из того, что я узнал, её семья некогда принадлежала к аристократии Элдории, но их влияние значительно уменьшилось после крупных политических перемен. Отец Люсиль погиб, сражаясь за честь их рода, а мать посвятила себя воспитанию дочери. Люсиль росла в строгости, но в её глазах всегда отражалась мечта о большем — возможно, о свободе быть собой. Наверное поэтому она стремилась к свободе, путешествиям и прочих вещах, которые в реалиях этого мира абсолютно бесполезны.

Алисия в отличии от Люсиль, была яркой и энергичной, она словно искра этого вечера. Её происхождение никогда не скрывалось: её семья занимала важное положение в Совете Элдории. Она выросла в мире, где правила амбиция, а статус значил всё. Её речи и взгляды часто отражали эту культуру — она привыкла доминировать и быть в центре внимания. То и дело она смотрела на меня, игнорируя все приударивания Александриса.

Виолетта, казалось, всегда занимала нейтральную позицию, предпочитая наблюдать, нежели участвовать в горячих обсуждениях. Её семья происходила из высшего дворянского рода, обладавшего богатой историей и влиянием. Родители Виолетты славились своей изысканностью и умением оставаться в стороне от политических интриг, сохраняя при этом уважение и авторитет среди знати. Её манера держаться была элегантной и сдержанной, как будто она видела этот вечер как возможность оценить окружение и его динамику.

Я заметил, что Лорен стал с блеском в глазах смотреть на Виолетту. Кажется, мне предстоит выслушать его многочасовые объяснения очередного гениального плана по “завоеванию” её сердца. Стоит ли говорить, что Лорен уже успел надоесть мне своими рассказами о своей даме из борделя?

Мягкость и нежность Мариэтты создавали контраст с более резкими характерами остальных. Она происходила из высокородной семьи — её отец, Лорд Тиарина, был известен своей справедливостью и мудростью, что делало его одним из самых уважаемых людей в регионе. Мариэтта выросла во дворце, окружённая роскошью и строгим воспитанием, но это не сделало её слишком надменной. Её появление в этом кругу скорее говорило о поиске новых горизонтов и желании узнать мир за пределами привычного. Я также заметил, что она часто избегала прямого взгляда, словно её мягкость и скромность были для неё естественной бронёй в общении с другими.

А вообще интересно, знакомство с этими девушками может открыть передо мной много дверей…

Удивительно как вино развязывает людям языки, что они буквально всё рассказывают о себе.

Шутки моих друзей вызывали общий смех, добавляя лёгкости в атмосферу вечера. Их весёлые реплики заставляли всех улыбаться, создавая атмосферу уюта и непринуждённости. Однако я, сидя за столом, не терял бдительности. Размышляя о недавних событиях, я внимательно следил за каждым из присутствующих, отмечая детали в их поведении.

Люсиль, как всегда, держалась скромно. Она говорила немного, чаще предпочитая слушать, чем участвовать в оживлённых беседах. Однако я заметил, что её взгляд нередко задерживается на мне. Её глаза светились искренностью, но она умело скрывала свои чувства, сохраняя сдержанность. Этот контраст между её спокойной внешностью и глубокими эмоциями, которые она пыталась скрыть, меня заинтриговал.

Неожиданно разговор принял другой оборот. Алисия, всегда энергичная и яркая, заметила это и, как бы в шутку, упрекнула Люсиль:

— Люсиль, ты совсем забыла, что мы представляем аристократию Элдории? Неужели так сложно показать немного... утончённости? — сказала она, сопровождая свои слова лёгким смешком.

Люсиль покраснела и опустила взгляд, но прежде чем она успела ответить, я вмешался:

— В кругу друзей не нужны маски и формальности. — Я не мог позволить, чтобы Люсиль чувствовала себя униженной из-за чьей-то неуместной шутки, ведь для неё и так было сложно быть частью этой компании. — Здесь каждый может быть собой, — сказал я, отставив бокал и глядя прямо на Алисию. — Истинное достоинство заключается не в том, чтобы следовать правилам, а в умении быть честным с собой и другими.

Мои слова вызвали короткую паузу, но затем Лорен разрядил обстановку шуткой, и смех вновь заполнил зал. Люсиль благодарно взглянула на меня, её губы тронула лёгкая улыбка, которую она поспешила скрыть, вернувшись к своему бокалу.

Однако вскоре Алисия завела тему, которая вновь изменила тон беседы. Подняв бокал, она заговорила:

— А ведь несколько лет назад в нашу Академию начали принимать эльфов. И полуэльфов. Эти чужаки словно чума заполонили Тиарин. Удивительно, как быстро они стали занимать наше пространство.

Я почувствовал, как внутри поднялась волна негодования. Поставив бокал на стол, я посмотрел на Алисию, стараясь сохранить спокойствие:

— К эльфам и полуэльфам нужно относиться как к равным. Это не просто моё мнение, это учение Ордена Единого Бога, — начал я. — Мир несправедлив, миледи. Но несправедливость — это то, что мы должны искоренять. Если мы будем поддерживать вражду, отталкивая тех, кто отличается от нас, то рано или поздно мир утонет в водовороте из насилия и ненависти.

Моя речь вызвала напряжённую тишину. Я обвёл взглядом собравшихся. Александрис задумчиво кивнул, Эндрю изобразил одобрительную улыбку, а Лорен просто посмотрел на меня с выражением, которое я бы истолковал как гордость. Девушки, казалось, были впечатлены. Алисия, хотя и пыталась сохранить уверенный вид, всё же замолчала, обдумывая мои слова. Виолетта посмотрела на меня с новым интересом, а Мариэтта отвела взгляд, будто смутившись.

Люсиль же не пыталась скрыть своих эмоций. Её взгляд стал более открытым, и я увидел в её глазах восхищение. Казалось, моя речь затронула в ней что-то глубоко личное. Она тихо произнесла:

— Вы правы, Максимус. Это действительно требует мужества — противостоять несправедливости.

— Рад, что вы меня понимаете, Люсиль. А теперь простите мне, кажется я выпил слишком много вина, мне нужно на воздух. — Я вышел из-за стола и направился к выходу во внутренний сад.

Лунный свет струился сквозь кроны деревьев, покрывая сад мягким серебристым сиянием. Воздух был прохладным, но мысли в голове кипели, словно раскалённый металл в горне.