Чтение онлайн

За лобовым стеклом мерцали выступающие из темноты скалы, наводя на мысль об искусственной подсветке. Серебрилось под слоем прозрачного тумана озеро. Помассировав шишку на голове, Мартин откинул спинку кресла. Гравитационного удара он не опасался: по какой-то неведомой причине Габри хочет захватить его живым. Что ж, пусть попытается.

У Ойна, при всех его недостатках, было одно неоспоримое преимущество: его не объедешь. Он прилепился к подножию крутого горного хребта, заполняя собой все ущелья, все промежутки между скалами. Сразу же за его восточной окраиной начинались окруженные изгородями поля и огороды, а дальше вздымалась окутанная влажным маревом лилово-зеленая стена – сельва.

Несколько веков назад Ойн входил в состав обширного Солванского королевства. Потом границы Солвана сузились, отодвинувшись далеко на север, за экватор, а Ойн остался сам по себе. Большую часть поступлений в городскую казну составляли взимаемые с транзитных караванов пошлины. Простое население тоже прикармливалось, воруя у проезжих купцов живой и неживой товар, а городские власти смотрели на это сквозь пальцы. Хочешь – жалуйся, однако воров никогда не находили. Мартин уповал на то, что с бронекара без специального инструмента ничего не снимешь. Ну, а Мадина и Эджен будут сидеть в машине, как он велел.

Тракт нырял под арку, сложенную из грубо вытесанных каменных блоков, – и Ойн заглатывал новоприбывших, приоткрывая перед ними пеструю сумятицу коварных закоулков. Он был гораздо больше, чем можно подумать, основываясь на первом впечатлении, в прошлый раз Мартин видел его с воздуха.

За аркой ожидали своего часа сборщики налогов. Осмотрев бронекар, они затеяли между собой дискуссию, к какой категории отнести диковинное средство передвижения и по какому тарифу содрать с путников. Кто-то уже собирался отправить раба за вышестоящим начальством, но Мартин положил спору конец, вручив чиновникам три увесистых мешочка с монетами. Такая дань заведомо превышала любой из существующих тарифов, и ему велели поскорей проезжать. Мартин не сомневался в том, что большая часть этих денег до казны не дойдет.

Миновав несколько кварталов, он опять затормозил, чтобы нанять проводника. Сотимара признался, что не сориентируется. Бронекар въехал в южные ворота, выехать надо через северные, а по прямой до них не доберешься. На территории Ойна тракт исчезал, что давало местному населению еще одну доходную статью. Поблизости от арки ошивалось около дюжины гидов, предлагавших свои услуги. Мартин отверг тех, у кого были откровенно жуликоватые рожи, равно как и тех, чьи лица так и светились показной честностью, остановившись на золотой середине. Усадив гида в кресло рядом с водительским, он предупредил:

– Мне нужно доехать до северных ворот кратчайшим путем. Сотимара, объясните ему, что, если он начнет водить нас кругами, я ему голову оторву.

– Или лучше я, – предложила Эджен, стоявшая в дверях кабины.

Услыхав женский голос, проводник оглянулся и, обнаружив у себя за спиной девушку в шортах и расстегнутой на груди безрукавке, нахально осклабился. Денорка молча ткнула его кулаком в зубы. Ойниец скривился от боли и больше уже не оглядывался.

– Поехали, – распорядился Мартин. – Пусть показывает, куда.

Снаружи мельтешили каменные, кирпичные, глинобитные дома. Попадались и комбинированные: первый этаж сложен из каменных блоков, выше – надстройки из более легких материалов. Канавы и искусственные канальчики с мутной водой. Иногда слева, из рукотворного жилого массива, вылазила голая скала, а после приоткрывались ущелья, забитые многоэтажными лачугами. В глазах рябило от многоцветных одеяний и украшений, большинство женщин носило полумаски из блестящего шелка, а тех, что одеты побогаче, непременно сопровождали телохранители.

Проводник, видимо, усвоил с первого раза, что его наниматели – не лохи, и добраться до места удалось довольно быстро. Получив плату за свой труд, ойниец растворился в толпе. Мартин и Сотимара, захватив корзины, отправились на рынок за продуктами. Рынков в Ойне было два: около южных ворот и около северных.

– Не выходите наружу, не открывайте дверь машины, – еще раз предупредил Мартин Мадину и Эджен. – Мы вернемся через часок и сразу тронемся. Лады?

– Лады, – согласилась Мадина. – Ой… Откуда у вас такая огромная шишка?

Она только сейчас заметила!

– Ваши знакомые камнем ушибли. – Он машинально потер шишку. – Скоро пройдет. Сотимара, пошли.

Они уложились в полчаса. В караван-сарае возле рынка разместился недавно прибывший в Ойн солванский караван, направляющийся на юг. Сразу же набежали, стремясь опередить друг друга, торговцы съестным. Мартин и фаяниец воспользовались этим, чтобы пополнить запасы пива, копченого мяса, фруктов и хлебных лепешек, не погружаясь в рыночную сутолоку. Сотимара предупредил, что на рынке все дешевле, но Мартина вопрос о цене не волновал. Вернувшись к машине, они спугнули воришку, который безуспешно пытался сковырнуть с дверцы резную декоративную накладку в чадорийском стиле. Мадина сидела в кабине, на ней была белая шелковая полумаска вроде здешних, украшенная тонюсенькими полосками кружев. Чего только нет в ее гардеробе… Запихнув корзины в бывший холодильник, ныне шкаф (правда, некоторую термоизоляцию этот шкаф все же обеспечивал), Мартин вернулся в кабину и спросил:

– А где Эджен?

– Смылась.

– То есть как – смылась?..

– Ушла. Сказала, что придет через час. Этак небрежно сказала, словно я – ее секретарша!

Пробурчав ругательство, Мартин распахнул дверцу. Фаяниец последовал за ним. Расспросы результатов не дали: никто ничего не видел, никто не обратил внимания.

– Так же было, когда мы искали дочку того купца, – печально заметил Сотимара. – Одна надежда, что за нее потребуют выкуп. Видите ли, тот купец был не слишком богатый, а девушка красивая, и похитители рассчитывали на стороне продать ее подороже. А мы зарекомендовали себя состоятельными людьми, так что есть надежда…

Они вернулись к машине.

– Я не хотела, чтобы с ней случилось такое несчастье, – жалобно, словно оправдываясь, сказала Мадина, – но она все равно бы меня не послушала… Надо сообщить властям, что она потерялась.

– Они все повязаны, – махнул рукой Мартин. – Придется ждать.

– Час как раз истекает, – вытащив из кармана приобретенные в Эгтемеосе зитанийские часы в форме сердечка, педантично заметил бледный от расстройства Сотимара.

– Что там?.. – повернулась вдруг Мадина.