Чтение онлайн

У Невского же ситуация была много сложнее. Он уже месяц как был женат на Анне, дочери академика Вельде, старинного приятеля отца, и через неделю Игорь с молодой женой должен был отправиться в Англию, в свадебное путешествие. Они бы улетели еще раньше, сразу после свадьбы, да помешала погода – в Москве гремели грозы, а потом город долгое время жил в густом молочном тумане.

Анна – сложное, противоречивое существо, наделенное острым умом, хитростью, переполненное до краев амбициями и чувством собственного достоинства, тем не менее больше всего на свете любила Игоря. Еще со школы. И положила немало сил на то, чтобы обратить на себя его внимание. В ход шло все, что только возможно в подобных случаях: совместные обеды и ужины двух семей – Невских и Вельде, сногсшибательные наряды, тысячи разного рода провокаций, способствующих сближению двух свободных молодых людей, тщательно сыгранные сцены ревности и страсти, любви и заботы, всего не перечесть.

Худенькая, черноволосая, с яркими голубыми глазами, поражающими воображение своим холодным, почти ледяным блеском, Анна практически всю свою энергию бросила на то, чтобы соблазнить Игоря, а после того как она отдалась ему – причем в ее доме, сразу после застолья, устроенного в честь окончания ею института международных отношений, – Анне показалось, что на этом их отношения и закончились. Она разочаровалась в Игоре. Девственница, она ждала от их первой близости какой-то особенной нежности, а взамен получила пять минут грубого удовлетворения «скотского мужского желания».

О том, что они переспали, стало известно ее матери, которая, в свою очередь, рассказала все мужу, а Вельде, весьма консервативный в своих взглядах на проблемы подобного рода, позвонил Игорю на работу и вызвал его к себе для разговора.

«Ты любишь мою дочь?» – спросил старик (он был старше своей жены на целых тридцать лет, и Анна была в какой-то мере поздним ребенком, к тому же единственным и горячо любимым).

Игорь ответил кивком головы. Спать с Анной Вельде без любви означало бы расписаться в своей безнравственности.

Так он и женился.

Анна же, так много и часто любившая порассуждать на темы секса, в постели оказалась совершеннейшей РЫБОЙ, как определил сам Невский: холодной и молчаливой. Она никогда не отвечала на его ласки, нежность и всем своим существом противилась близости.

Молодые переехали в роскошно обставленную четырехкомнатную квартиру, которая давно ждала своего часа, если не с самого рождения маленькой Анечки, и, разбежавшись в разные комнаты, стали сосуществовать всем законам вопреки.

Спустя какое-то время Игорь привык к такому образу жизни или, вернее, приспособился, хотя достаточно часто задавал себе один и тот же вопрос: как могло так случиться, что он, никогда и никого в жизни не любивший, вот так запросто позволил себя женить на в общем-то чужой ему женщине? С Анной-то все понятно. Она и сама говорила ему в открытую, что ей приятно видеть возле себя красивого и умного мужа, да к тому же еще и директора крупной совместной фирмы. Но зачем ему было лишать себя свободы, если он не испытывал к Анне никаких чувств? На этот вопрос за него ответила его мать, когда сказала: «Это врожденное чувство ответственности. Ты такой же, как и твой отец». И она действительно оказалась права.

Самое удивительное в этом браке было то, что супруги практически не ссорились. Не было повода. Все бытовые проблемы были решены заранее еще родителями. Финансовые проблемы вовсе отсутствовали как со стороны семьи Вельде, так и у Невского. Не было любви и не было проблем. Так, во всяком случае, выходило.

И вдруг – Валентина. Невский не собирался изменять жене, но как же так получилось, что он ночью сидел в баре с роскошной рыжеволосой девушкой, потягивал коньяк и дрожал только при одной мысли о том, что под черным мягким, как шерстка кошки, кашемиром находится женское тело, полное тепла и неги…

Почему именно она? Ведь он жил не в замкнутом пространстве, каждый день встречал множество красивых девушек и женщин, но почему-то дальше любопытного взгляда, обращенного в их сторону, дело не шло. Когда уж становилось особенно мучительно, он вечером приходил в спальню жены и там получал спасительные несколько минут «утоления жажды».

С Валентиной было все иначе. Безусловно, он хотел ее как мужчина, но обладанием одного ее тела он не насытился бы. Он хотел ее всю, целиком и навсегда. Но он не знал, как сказать ей об этом, чтобы она ему поверила. Он даже был готов к тому, что она замужем и у нее есть дети.

Обычно, когда люди молчат, возникает какое-то напряжение, неловкость. Но сейчас никакой неловкости не было. Они наслаждались обществом друг друга, и никто из них не представлял, чем эта игра в молчание может закончиться.

Наконец Невский спросил:

– Вы замужем? – и чуть не задохнулся от собственных догадок.

– Можно сказать, что да… – прошептала она на выдохе и глаза ее увлажнились, – через несколько дней свадьба. Вы не знаете,

что я здесь делаю? Скажите мне, почему я здесь? И что мне теперь делать? – Она разорвала колечко лимонной кожуры и посмотрела на Игоря так, словно только он сейчас мог ее спасти.

– Вы здесь потому, что и Я здесь… И я знаю, что нам делать… Пойдемте и ничего не бойтесь… – Он поймал ее руку в свою и крепко сжал ее. – Если вы мне доверитесь, то ничего страшного не произойдет.

– И вы доставите меня домой? – Валентина затаила дыхание, представив, как он сейчас будет ловить такси, чтобы отвезти ее домой, на Масловку.

– Да, – сказал Невский каким-то странным голосом и помог сойти с высокого стула. Она почувствовала, как он потянул ее к выходу, и подчинилась ему полностью.

Они вышли из душного бара на улицу. Шел мелкий прохладный дождь. Для конца августа нормальная погода. Валентина почти бегом бежала за Невским, который продолжал держать ее за руку, вдоль каменной стены, не понимая, где же здесь может быть стоянка такси.

Когда Игорь распахнул огромные прозрачные двери гостиницы, напоминающей офис гигантского предприятия с великим множеством красных кожаных кресел и стеклянных столиков, она подумала, что он просто ищет телефон, чтобы позвонить… Но когда он, усадив ее в одно из этих кресел, подошел к застекленной конторке с красной надписью «администратор», она поняла, что ошиблась в своих предположениях.