Желтые розы

Несколько часов мы сидели в библиотеке и спорили. Ученики давным-давно разошлись по домам, а я с Колином Дэвисом на повышенных тонах обсуждала работу несмотря на презрительный взгляд библиотекарши. Но через полчаса библиотека закроется, и нам придется искать другое место для споров.

– Я считаю, нам нужно изучить весь материал и найти какую-нибудь зацепку для развития темы, но для этого надо объединиться и покопаться в книгах, – я еле сдерживалась и пыталась говорить миролюбивым тоном.

– А можно просто разойтись и работать дома, – недружелюбно ответил парень.

– И как же мы подготовим совместный доклад о Шарлотте Бронте, работая поодиночке? – этот вопрос я задавала уже не раз, но не услышала убедительного ответа, поэтому до сих пор торчала здесь.

– Каждый расскажет что хочет, а в заключении скажем, что решили преподнести больше интересного об авторе, поэтому развили две темы, – он по-прежнему на меня не смотрел. Парень говорил будто со стенами.

Колин Дэвис был немного странным и нелюдимым. Так все считали. Он ни с кем не разговаривал без необходимости, ходил один и всегда пресекал любые попытки общения. Спустя месяц, после того как он перевелся к нам в школу, его перестали замечать также, как он не замечал других. Жить всем стало легче. Но вчера нам поручили совместный доклад, который никак не клеился.

– А если мы разовьем одинаковые темы? – осведомилась я.

– Еще лучше: получится совместный доклад, и никто ничего не заметит, – Колин говорил как-то отрешенно и беззаботно. Он выглядел усталым и явно не желал писать доклад вообще, но что-то удерживало его от побега.

– И потом провалимся, когда начнем говорить одинаково! – я была шокирована таким отношением к делу.

– Слушай, что ты вообще от меня хочешь? – он наконец-то повернулся, но его взгляд выражал лютую неприязнь.

– Я хочу? – я приподнялась от возмущения. – Это не я, а миссис МакМиллан заставила нас совместно работать. Я уже ничего не хочу. Но нам нужно закончить, или хотя бы начать работать.

– Дерзай! – он встал и повернулся к выходу, – с утра договоримся.

– Мы с тобой, по-моему, никогда не договоримся, – я преградила ему путь. – Я не виновата в том, что нас заставили вместе работать, поэтому незачем на меня сердиться.

– Я не сержусь и не считаю тебя виноватой. Просто…

– Просто что? – я скрестила руки на груди и со стороны выглядела устрашающе. – Мне тоже неприятно с тобой работать. Точнее невыносимо. Но я пересилила себя и пытаюсь идти навстречу. Думаешь, почему у меня более или менее хорошие отношения с одноклассниками? Потому что я придерживаюсь нейтралитета. Если приходится мило улыбаться и вести себя дружелюбно, хоть иногда от этого просто тошнит и в голосе без тени сомнения присутствует фальшь, я это делаю. Так что будь добр: сядь и начни работать. Немного боли перед облегчением. Если ты чуть-чуть потерпишь мое присутствие и проявишь каплю дружелюбия, мы быстро закончим, и тебе больше не придется видеть меня. По крайней мере в такой близи.

Он явно не ожидал такого нравоучения, но покорно сел и посмотрел удивленными глазами.

«Неужели мы начнем работать?», – подумала я.

Столько пришлось пережить, чтобы наконец-то чего-то добиться. Я еще несколько минут продолжала стоять и смотреть на Колина. Пыталась убедиться, что моя речь дошла до его сознания.

– Теперь ты согласен работать? – спросила я и уселась на соседний стул. – Немного мучения, и ты свободен.

– С чего начнем? – сказал Колин как ни в чем не бывало. Он улыбнулся впервые со дня нашего знакомства. Я не могла оторваться от оголившихся зубов.

Впервые в жизни Колин меня заворожил и чем-то заинтересовал.

– Улыбайся чаще, и люди к тебе потянутся. У тебя красивая улыбка, – я продолжала любоваться его растянувшимся ртом.

– Спасибо, – он смутился, – ты тоже…

– Не утруждайся, – перебила я Колина, – не обязательно отвечать комплиментом на комплимент. Просто я всегда говорю то, что думаю. К тому же я люблю правду и не хочу слышать ложь только из вежливости.

Мне показалось, что я обидела парня. Его глаза приобрели оттенок, который был время ссоры.

– Извини, я часто говорю то, что думаю. Иногда стоит промолчать. Но порой трудно сдерживаться. А ты вообще-то честный, если в глаза презираешь всех, не пытаясь льстить и улыбаться. Но в жизни нам иногда приходится делать то, что не хочется. Мы даже врём, нарушая собственные принципы.

– Спасибо, – повторил парень, и его улыбка снова вернулась, как солнце в облачный день.

– Чтобы я не сморозила еще одну глупость, и пока ты готов к работе, предлагаю начать, – я придвинула стул поближе к нему и взяла верхнюю книжку с биографией Шарлотты.

Мы мило беседовали, обсуждая идеи проекта. Справились за оставшиеся полчаса. Если поставят ниже отлично, то я перестану верить в школьную систему.

– Вот и всё, наши мучения закончились, – я обратилась к повеселевшему парню. – Тебе больше не придется терпеть мое присутствия. Пытка закончилась.

– Для меня это не было пыткой, – складывалось ощущение, что я говорю с совершенно незнакомым человеком.

– Куда же пропал Колин, который устроил мне целый концерт? – осведомилась я шутливым тоном, чтобы не разрушить хрупкое перемирие, которое когда-нибудь может пригодится. Мало ли кому вздумается задать нам совместный доклад.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – он приуныл.

– Все в порядке. Как я сказала ранее, главное результат, которого мы добились, – я улыбнулась Колину, – пока!

– У тебя тоже потрясающая улыбка, – это звучало искренне.

– Спасибо, – парень заставил меня покраснеть. Мне редко делали комплименты представители противоположного пола.

– Пока, – он пошел к выходу, я потопталась на месте и поплелась за ним.

Я очень спешила, потому что бабушка наверняка уже собирает команду на мои поиски. Придется долго объяснять, где я была и что делала, а потом выслушивать, что учителя совсем обнаглели: так загружают учеников. Я уже добежала до забора и собралась переходить дорогу, как подкатил автомобиль и затормозил прямо передо мной. Я узнала машину, которая постоянно стоит перед школой. Владелец мне был неизвестен. Дверца распахнулась, и я снова увидела Колина, о котором почти забыла.

– Тебя подвезти? – спросил парень и указал на сидение рядом с водительским. – Я вижу, ты очень спешишь.

– Спасибо, но не буду тебя утруждать, к тому же ты так хотел от меня избавиться, – я собралась оббежать машину.

– Ты из-за меня так задержалась. Позволь мне загладить вину, – он снова улыбался. Было немного странно видеть его улыбающимся. Я всегда думала, что он не умеет радоваться. А сейчас Колин излучал счастье, потому что в улыбке чувствовалась искренность.

– С чего это ты такой добрый сегодня? – я не торопилась садиться. Мне казалось, что он задумал неладное.