Желудь
Шрифт:
— Да! Да! Совпадение!
— А твоя попытка ограбить Неждана, чтобы ублажить Арака? Тоже совпадение? Если бы не его справедливость — сгубил бы парня. Сморил бы голодом!
— Я-то тут причем? Разве я сказал, что за промысел надобно платить?
— А может, ты его отцу не можешь простить правду? Что стал старейшиной только из-за того, что сестра по вкусу пришлась одному из этих детей степи?
— Заткнись! — рявкнул Гостята, совершая выпад копьем.
Но опять — слишком неуклюже. Отчего получим обратной стороной древка по затылку и рухнул в снег.
— Видишь, — усмехнулся Борята. — Опять ложь.
— Хочешь знать правду? — процедил Гостята, вставая и утирая юшку из разбитого при падении носа.
— Ну ка? Я прямо удивлюсь, если ты ее скажешь.
— Вас всех под нож пустят или продадут на торге, как скотину! А этот мерзавец языкатый уже приговорен. Уже! Ему недолго осталось! Как и вам всем!
— Мы должны испугаться? — удивленно выгнул бровь Борята.
— Я проклинаю вас! — выпалил Гостята.
— Ты в кругу, — произнес стоящий невдалеке Красный лист. — А все, что случилось в нем, остается в нем. Перун оберегает люд честной от дурных слов.
— Твари! Твари! Ненавижу!
— Своих родичей? — усмехнулся Борята.
— А они вступились за моего отца с матерью? А за меня с сестрой? Бросили! Сдали! Из-за чего отец помер на каменоломне в тот же год. А следы матери затерялись где-то на юге. Говорят — повезли в далекие земли мужей утешать. Да и сестра, мыслите, счастлива с тем, кто убил ее родителей?
— Именно поэтому ты стал льстить тем, кто все это устроил? И скармливать им своих сородичей?! — выкрикнул Борята, делая выпад.
Гостята не увернулся.
Не успел.
Попытался повторить то, что делал его противник, то есть, отступить и повернуться, пропуская копье. Но его пузо подвело… слишком сильно выпирало, отчего и приняло удар наконечника…
[1] Здесь и далее применялись шамотные кирпичи, об изготовлении которых говорилось выше.
Часть 3
Глава 4
167, января, 14
Неждан замер.
Большой, матерый волк медленно подходил к нему.
Один.
Но за ним в некотором отдалении следовало несколько более мелких, вероятно, молодых. Да и возле Мухтара крутилась троица не особенно крупных. Отчего выглядели дворняжками рядом с ним.
Парень невольно усмехнулся, вспомнив о том, что рассказывали соседи-балты. Что, дескать, по лесу без крепкого и тяжелого посоха не пройти даже группой. Волки совсем достали.
Видимо — эти.
Хотя, быть может, в округе еще стаи имелись. Слишком выражен молодняк. Вон — что за этим идет, что там — у пса. Из-за чего создавалось впечатление, будто они столкнулись с молодой стаей, которой год-два от силы…
Наконец, волк приблизился достаточно близко для прыжка.
Неждан не двигался, внимательно наблюдая за этим животным. Зная, что, как и многие псовые, волки, такую цель как человек, стараются опрокинуть при атаке. Поэтому он даже чуть раскрылся, демонстрируя свою уязвимость. Стоя при этом свободно и даже расслабленно.
Это насторожило волка.
Он был явно непривычен к такому поведению жертвы. Странной. Непонятной. Которая сама смотрела на него как на добычу. Как на еду. А Неждан действительно старался психологически настроиться именно так. Специально.
Не для попытки воздействия на животное.
Нет.
В телепатию и прочий подобный вздор парень не верил.
Ему требовалось как можно скорее переключиться и нужный лад. Все ж таки угроза совсем нешуточная. Смертельная.
Вон — какие клыки.
А глаза?
Считай, смерти под капюшон заглянул, встречаясь с ними вот так.
Секунда.
Вторая.
Десятая.
Волк явно медлил, сбитый столку Нежданом. Наконец, он решился и прыгнул.
И мимо.
Быстрым приставным шагом парень сместился чуть в сторону, чуть подтолкнув промахнувшегося волка левой рукой. Поправляя ему траекторию полета.
Бульк!
Здоровенная туша серого хищника чисто ушла в воду просторной проруби — той, через которую ставились ловушки. И хорошо так пошел. Как опытный спортсмен по прыжкам в воду. Да еще и под подходящим углом, уводящим его сразу под лед. Рыбкой.
Парень же ринулся вперед — на тех молодых хищников, что жались за своим вожаком. Сломав им еще сильнее стереотипы поведения.
Шаг.
Еще.
Еще один.
И Неждан плеснул в ближайшего волка ледяной водой из корчаги. Что оказалось совершенно неожиданно для него.
В другого же кинул пустую корчагу. Дистанция была небольшой, поэтому увернуться он просто не успел. И принял ее головой.
Этот большой горшок, конечно, выглядел неказисто и кривовато. Но имел вполне представительный вес и прочность. Так что позволил волку ощутить что-то среднее между «лопатой по лицу» и «мордой об асфальт».
Еще трое.
И Неждан же побежал на них.
С криком.
Настолько устрашающим, насколько смог из себя выдавить. Стараясь таким образом дополнительно надавить на оставшихся волков, явно растерявшихся и испуганных.
Шаг.
Еще.
Третий.
И он пробил ногой по морде четвертого волка, оскалившегося и припавшего к земле. Хорошо так пробил. Как по футбольному мячу — боковой частью ступни.
Раз.
И этот мохнатый бедолага совершил сальто. Ну, практически.