Желудь
Шрифт:
— Ну ты и чудно мыслишь, — усмехнувшись, произнес Борята, когда они уже отдыхали после ужина. — Не знал бы, насколько ты юн — не поверил бы.
— Я же говорил, — грустно улыбнулся Вернидуб. — И Велес, и Перун его коснулись разом. Оттого ведает многие тайны, но и о справедливости не забывает. Небесный наш судья зорко следит за ним.
— С того, кому много дается, много и спрашивается, — развел руками Неждан.
— Истинно так, — охотно согласились собеседники…
Разговор, впрочем, почти сразу и закончился.
Легли спать, ибо умаялись.
Утром же позавтракали, тепло попрощались и ушли. Быстро. Стараясь не задерживаться ни на одну лишнюю минуту. Со дня на день должен начать вскрываться лед. А им надобно вернуться и как-то порешать вопрос с помощниками да снабжением…
— Всю капусту сожрали, сволочи, — тихо пробормотал Неждан, глядя им вслед.
— Какую капусту? Что это?
— Да так. Присказка. Ты заглядывал в наши припасы?
— Сильно все подмели?
— Нам на неделю осталось, если только на них сидеть.
— Ничего, ничего, — похлопал его по плечу Вернидуб. — Оно того стоило.
— Да?
— На моей памяти нечасто случаются подобные посиделки. Если бы ты им еще хмельного что поставил — вообще красота.
Парень на него покосился и мысленно чертыхнулся.
Ведь правда.
Алкоголь.
Совместное возлияние в примитивном обществе — это альфа и омега княжеской власти. Ибо одна из важнейших функций князя и заключалась в том, что он поит и кормит своих людей. Неждан же в этой встрече за счет щедрости оказался именно в роли этакого эрзац-князя…
— И то верно. Надобно припасов держать больше, да хмельного.
— Под приход же ставят хмельное. Иначе быстро портится.
— Брось, — отмахнулся парень. — Вон, — махнул он на перегонный куб для пиролиза, — это почти готовый самогонный аппарат.
— Чего?
— Дух вина можно отогнать. Он и сильнее берет. И годами стоять может…
С такой досужей болтовней и провозились до полдня, убираясь. Все же такая толпа породила немало проблем и мусора…
— Смотри-ка, — воскликнул Вернидуб, указывая на пса. — Опять он чего-то учуял.
— И опять на опушке.
Пригляделись.
А там… прямо на небольшом пригорке сидело три исхудавших молодых волка.
— Шугануть бы их. — нахмурился седой.
— Погоди.
— А чего?
— Ты на Мухтара посмотри. Видишь. Интерес есть, а не рычит. Отчего?
— Зачем ему рычать-то? Они же на одном издыхании. Он их перебьет, даже не вспотеет.
— Ну… не знаю. — покачал головой Неждан. — Они тоже ведут себя странно. Уже не волчицы ли?
— А если и так, то что? Не связывался бы ты с ними.
Парень же взял три куска медвежатины, которая еще оставалась. Из-за высоких рисков паразитического заражения он ей кормил только пса.
Взял.
И вместе с Мухтаром отправился знакомиться.
Молодые волки встрепенулись.
Вскочили и отбежали. Что позволило понять — они самые — волчицы. Исхудавшие до крайности и совершенно истощенные. Вон — даже ногами едва волочили.
Парень каждой из них по очереди кинул по куску мяса. И оставил под присмотром Мухтара, который реагировал на них совсем иначе, чем тогда — во время нападения.
— И зачем?
— Одному мне, что ли, жениться? — ухмыльнулся Неждан. — К тому же пес — добрый помощник.
— Волки непредсказуемы.
— Жизнь вообще полна случайностей, — развел руками парень. — Будем считать, что это испытание характера для тех помощников, что явятся…
Часть 3
Глава 10
167, март, 22
— Новая весна… новые беды… — тяжело вздохнул Неждан, сидя на бревнышке.
— Вот откуда в тебе такая мрачность?
— Многие знания — многие печали. — пожал плечами парень. — Знаешь, кто самый счастливый человек в мире?
— Влюбленный?
— Ну, почти. Идиот.
— А это кто такой?
— Да ты их встречал. Уверен. Только не знал, как они зовутся. Это такие люди, у которых голова не соображает. Из-за чего имея за плечами два, три, а то и все пять десятков лет они ведут себя и мыслят, как дети малые. Из-за чего их также называют инфантилами и малолетними… хм… впрочем, неважно. Оттого они и счастливы, что не разумеют беды свои и трудности.
— Верно. Встречал таких. — усмехнулся Вернидуб. — Так влюбленный человек, полагаешь, совсем безголовый или, как ты сказал, идиот?
— А как же? Весь его рассудок ниже пояса опускается, а там думать нечем. Разве что задницей, но ей не шибко-то и сообразишь что-то дельное.
Ведун хохотнул.
И подцепил палочками для еды кусочек рыбы из миски…
На дворе стоял один из первых теплых деньков, и они выбрались из-под навеса — на солнышко. Печка печкой, но все же дрова попусту жечь не стоит. Да и приятно было вот так посидеть после зимы.
Они все эти дни только и возились со шкурами. Требовалось привести их к максимально приличному состоянию. Подчистить за охотниками тыльную сторону. Промаслить ее. И промять. А потом и подкоптить немного, дымком каким добрым.
Возни хватало.
И до конца они еще не все переработали. Но дело спорилось и ладилось. И не только в этом, но и во всем остальном.
До смешного.
Вернидуб этому радовался, говоря, будто бы, боги им благоволят.
Неждан же хмурился, памятуя о законе подлости и правиле зебры. Но несильно. В конце концов, такая бытовая удача немало поднимала настроение. И мотивировала трудиться дальше.