Чтение онлайн

Он жаждал делиться собой, передавать свои мысли — те, которые считал дельными и полезными для других. И любовь… любовь его в этом только затормозит.

А потому Тики просто сдержится — чтобы влюблённость не расцвела в полную силу, и чтобы не оскорблять своими ветреными чувствами Алану, которая так трогательно жалась к нему вчера, которой явно не нужен быстротечный человек, которая уже обещана другому. А он никогда не зарился на чужое. А потому и сейчас не будет — просто одарит девушку своей заботой и лаской, потому что по-другому вести себя с ней не получалось.

Потому что Алана напоминала чем-то потерянного и одинокого котёнка, только-только раскрывшего глаза.

— Тики! — крикнул Неа, выхватывая его их собственных размышлений, и мужчина нахмуренно обернулся к нему. — У нас… гости, — неуверенно скривился он, медленно поднимая плечи, и Микк недоуменно приподнял бровь, как вдруг позади брата из-за угла вышли два незнакомых человека: мужчина с русалкой на руках.

Мужчина был в броне, а русалка — в жемчуге. Причем, русалка — именно русалка, она почему-то не обернулась — озиралась вокруг с неприкрытым страхом, почти паникой, а вот мужчина (тритон?) вел себя вполне уверенно и даже, что удивительно, весьма благожелательно.

Увидев Тики, тритон (точно тритон, уж очень он бережно прижимал русалку к себе — а та, если в жемчуге, явно была его женой) приветственно кивнул ему и произнес:

— Я Мари, управитель одной из провинций морского царства, — голос у него был сочный, мягкий, успокаивающий. Как будто он заранее знал, что нужно делать. — Мы с Мирандой, моей женой, пришли к Алане. Она ведь здесь?

Микк прищурился, задумчиво окидывая Мари взглядом, и коротко кивнул в ответ.

— Я Тики, — представился он, — капитан этого корабля. Алана у себя в каюте. Она… — тут мужчина глубоко вздохнул, прикусив губу, и тряхнул головой, не уверенный в том, будет ли это правильно — если об этом им скажет он. — В общем, сами увидите.

Мари улыбнулся ему — ширококостный, крепко сбитый, с низким лбом — как-то даже ободряюще, словно и о том, чего Микк не решился сказать, уже знал, и они проследовали в трюм.

Алана валялась в постели завернутая в тонкое цветное покрывало и мечтательно улыбалась, прикрыв глаза и устроив на сложенных руках подбородок. Мана явно рассказывал ей что-то интересное, когда их прервали, потому что и сам улыбался, однако… Визит еще парочки обитателей подводного мира — это ведь куда важнее очередной сказки, правда?

И — занимательнее, чего уж греха таить.

Миранда обрадованно и облегчённо ахнула, порываясь спрыгнуть с рук тритона, но тот с благожелательной улыбкой перехватил её крепче, когда женщина (она на вид была явно старше Аланы) чуть не упала на пол, и, погладив по хвосту рядом с длинным острым плавником, приветственно шагнул к кровати.

— Рад видеть тебя живой, зубатка, — мягко проговорил он, и Тики заметил, как дёрнулась Алана, оборачиваясь к ним с радостью на лице.

— Мари! Миранда! — счастливо вскрикнула она и тут же замерла, напряжённо всматриваясь в перебравшуюся на кровать черноволосую русалку, не осмеливающуюся обнять её: так и застыла с протянутыми руками, словно заподозрила что-то ужасное. — Ох, я не должна была звать вас, — обратилась Алана к Мари и поклонилась, в каком-то странном жесте переплетя пальцы. — Я поздравляю вас, — широко улыбнулась она с такой мягкостью во взгляде, с такой лаской, что Тики затаил дыхание. О чём они говорили? — Надеюсь, роды не будут слишком тяжелыми, — и заговорила с насупившейся Мирандой уже на русалочьем.

Женщина, как только к ней обратились на ее родном языке, тут же расцвела и закивала головой — и все-таки бросилась Алане на шею, стоило только той виновато прикусить губу и негромко произнести что-то.

Язык (Тики давно заметил это, но обратил внимание только сейчас — когда говорили двое) русалок был как шипение тающей морской пены. Или — как шипение змей. И в этом шипении мужчина с легкостью, однако, угадывал слова, просто состоящие из согласных, наверное, в большинстве своем букв.

Мана восхищенно уставился на переговаривающихся русалок и отложил книгу, даже как будто подаваясь вперед. И — Мари легко ему улыбнулся.

— Наш язык достаточно просто выучить, — произнес он (слова у него выходили как будто с каким-то усилием — а может, он просто сначала думал, прежде чем сказать что-то) почти без акцента — только разве что шипел самую малость, однако в этом не таилось явно никакой угрозы. — Вы можете попросить зубатку об этом — она не откажет. Наш народ очень трепетно относится к тем, кто хочет постичь нашу культуру, а не истребить ее.

— Это… приятно слышать, — враз охрипшим голосом отозвался Мана, вперив сияющий взгляд в тритона и про свою книгу (как и про девушек, впрочем) явно окончательно забыл. Еще бы — четыре представителя морского царства за один жалкий месяц — учитывая, что русалок в Империи официально никто не видел уже пятьдесят лет. — Имперцы чтят русалок как божеств.

Тритон в ответ кивнул — медленно-медленно, так неспешно и безмятежно, что напомнил чем-то неповоротливого медведя или очень большую рыбину — и обратился уже к Алане, сияющей и радостной от этой новости о беременности подруги:

— Что случилось, зубатка?

Девушка скривилась в ответ, заставив Тики недоуменно нахмуриться, и недовольно буркнула:

— Зачем спрашивать о том, что и так знаешь?

— Ну должен же я услышать это из твоих уст, непоседа, — спокойно хохотнул Мари, погладив Алану по руке. — Ты молодец, что наконец сбежала оттуда.

Девушка отстранённо хмыкнула, отведя взгляд, и зябко повела плечами, запахиваясь в покрывало.

— Как там отец? — безразлично поинтересовалась она, закусив губу.

— Рвёт и мечет, — ответил Мари таким тоном, словно это было логично и общеизвестно. — Но дела идут намного хуже, чем ты можешь себе представить, — признался мужчина с тяжёлым вздохом, и, прикрыв глаза (и Тики только сейчас понял, что он слеп), покачал головой.

Алана иронично хохотнула, однако ничего не сказав, и воззрилась на тритона так, словно ожидала продолжения, хотя, по сути, тот никак не мог её видеть. И каково же было удивление Микка, когда Мари заговорил в тот же момент, когда девушка кинула на него этот требовательный взгляд, словно и правда внемля её просьбе.